– Ну и как тебе? – спрашивает Сет, когда мы возвращаемся к моей машине.
– Хуже некуда.
– Откуда ты знаешь? Ты же, по-моему, и глаз не открывала. Отличный фильм. Ты все пропустила.
– В следующий раз фильм выбираю я.
Я начинаю думать над тем, какой жанр сама предпочитаю. Люблю иностранные фильмы, которые мы смотрим с родителями, и глупенькие комедии, которые мы обычно смотрим с Дре, и киноэпопеи вроде «Унесенных ветром», так любимые моей мамой. Я перечисляю свои предпочтения Сету, но он, похоже, меня не слышит.
– Ты всегда все сама выбираешь, – вновь делает вывод он.
– Сегодня ты выбирал место для ужина и кино.
– Ну, все когда-то бывает в первый раз.
Мне не нравится его тон, хотя я не могу понять, что именно меня так бесит.
– Поехали покатаемся, – предлагаю я, когда мы садимся в машину.
Мне кажется, это поможет мне развеяться и я увижу все в лучшем свете. В том числе и Сета.
– Хорошо, – отзывается он и тычет меня локтем в бок. – Если ты этого так хочешь.
Я не отвечаю. Просто еду вперед. Мы едем около часа, но не встречаем по пути ничего занятного. Я не могу избавиться от ощущения, что нам ничего не попадается именно из-за брошенной вчера Сетом фразы – «натыкаемся на разную дребедень». Сегодня Сета даже как будто и не волнует, что мы не увидели ничего примечательного. Он насвистывает что-то себе под нос, положив руку мне на бедро. Я уже хочу спросить, почему он никогда не говорил мне, что мы, по его мнению, занимаемся глупостями, как он вдруг, высунувшись из окна, расплывается в улыбке.
– Эй! Вот, кажется, подходящее местечко, – говорит он.
Я испытываю немыслимое облегчение и без звука останавливаюсь. Уже готова выскочить из машины и посмотреть, что он там увидел, рассчитывая тоже увидеть то, что никак «дребеденью» не назовешь, но тут Сет, стиснув мое лицо в ладонях, крепко целует меня. Очень крепко. Я отстраняюсь.
– Ты же вроде сказал, что это подходящее место?
– Так и есть, – подтверждает он. – Для этого.
Мы продолжаем целоваться. И вот уже его рука забирается мне под рубашку. Не то чтобы я недотрога, но мне все это просто начинает наскучивать. Я отдергиваю его руку.
– Тебе не кажется, что со временем целоваться… ну… наскучивает? – спрашиваю я.
Не могу понять, как пустыня может дарить нам столько очарования и взаимопонимания, которых нет и в помине, когда мы целуем друг друга.
– Ты читаешь мои мысли, – говорит он и тянется к верхней пуговице на ширинке.
– Ой, нет, я не это имела в виду, – говорю я, посмеиваясь, хотя мне на самом деле не смешно.
– Постой, то есть ты считаешь, что целоваться со мной тебе скучно?
– Нет, какое-то время ничего…
– Ничего? То есть целоваться со мной «ничего»?
– А чего ты так заводишься?
– Да все потому, что моей девушке не нравится со мной целоваться.
– А кто тебе сказал, что я твоя девушка? – говорю я, чувствуя себя в своей собственной машине словно в ловушке. – Почему нельзя просто быть вместе – и все?
– А если ты не моя девушка, тогда кто ты для меня?
– Мне казалось, мы договорились, что необходимо время, чтобы привыкнуть ко всему. И чтобы понять, что именно происходит. Не обязательно на все вешать ярлыки.
– Конечно, ведь тогда придется обо всём всем рассказать. Только прошу: не притворяйся, что не стесняешься, что я твой парень. Я знаю, что стесняешься.
– Нет, это не так, – отвечаю я. – Почему ты на меня наседаешь?
– Да потому, что я тебе нравлюсь, если во всем иду у тебя на поводу. А на то, что у меня на душе, тебе просто наплевать.
– О чем ты говоришь?
– Ты избалованная эгоистка, и обычно тебе это сходит с рук, потому что ты красивая и обаятельная.
– Если ты считаешь, что этот разговор убедит меня стать твоей девушкой…
– Вот! Именно об это я и говорю! – восклицает Сет, всплеснув руками. – И вообще, с какой стати я должен тебя в этом убеждать? Я вообще тебе нравлюсь или нет?
– Нравишься, – говорю я. – Конечно, нравишься. Но может, нам пару дней отдохнуть друг от друга? Просто чтобы все хорошенько обдумать в спокойной обстановке.
Вздохнув, Сет втягивает голову в плечи. Такое впечатление, что ему хочется исчезнуть.
– Да, Рейко, ты права. Как тебе будет угодно. Как всегда.
До его дома мы едем в молчании.
– Ну что, увидимся через несколько дней? – спрашиваю я.
– Звучит здорово, – хрипловато отзывается он.
На прощание мы не целуемся.
Глава 28
Лето
ИЗ-ЗА ЭТОГО РАЗГОВОРА с Сетом я теперь вся на нервах. Меня всерьез расстроило то, что он считает меня избалованной. Как может быть избалованным человек, который пережил такую потерю? И все же его мнение задело меня куда сильнее, чем мне хотелось бы, как и его слова о том, что, мол, он нравится мне лишь потому, что во всем уступает. Как будто он мой подчиненный, который угодливо кланяется в знак согласия в ответ на любой мой каприз. Это совсем не так. У нас с Сетом все совершенно не так. Мне просто необходимо ненадолго расстаться с ним, чтобы понять, что за чувства я к нему испытываю.
Дре и Либби наверняка чувствуют, что со мной что-то не так. Они многозначительно переглядываются, думая, что я ничего не замечаю. Но я не удивляюсь, когда через несколько дней Андреа, вальсируя, вплывает в мою комнату и заявляет, что вышибала в Моронго (тот, с которым знакома ее сестра) работает в эту пятницу, так что есть возможность до конца каникул смотаться в клуб.
– Надо бы оторваться на полную катушку, как ты считаешь? – спрашивает она.
– Точно, – отвечаю я.
Именно это способно отвлечь меня и от Сета, и от всех этих… непоняток, которые стали между нами происходить. Тайно глянув в мамин ежедневник, убеждаюсь, что они с папой в пятницу будут на благотворительном ужине. Идеально. Мы с девчонками можем потусоваться у меня перед дискотекой. Всего на одну ночь я притворюсь, что между нами с Сетом ничего нет, и схожу оторвусь со своими подружками. Сделаю вид, что все так же, как раньше. До появления Сета в моей жизни.
Вечер пятницы на удивление прохладен для конца августа в Палм-Спрингс. Тори, Дре и Либби приходят ко мне в начале шестого. В клубе нас будут ждать друзья Тори. Она поможет нам навести марафет, чтобы выглядеть не на семнадцать, а на двадцать один.
– Ну что ж, Рей, – произносит Тори, окинув меня оценивающим взглядом, – давай-ка добавим чуток гламура. Никто в жизни не поверит, что тебе двадцать один с твоим-то детским личиком.
– У меня не детское личико, – огрызаюсь я, но Тори уже размахивает перед моим лицом карандашом для подведения глаз.