– Ваня, – Ольга резко обернулась, и в глазах ее заблестели смешинки, – хватит пялиться на меня сзади.
– Виноват! Я на вашу кобылу!
– О, – протянула княгиня. Ее озорной взгляд из-под шлема прожег меня насквозь. – Так кобыла вам интересней, чем я?
И она звонко расхохоталась, подстегивая свою лошадь и отправляя ее в легкий галоп. Оставляя меня в легком замешательстве. Как? Ну, как она догадалась, что я на нее смотрю? Вот ведь маменька познакомила с соседями по имению. Теперь ночи не сплю. В пору стихи у братца своего младшенького воровать и уроки брать ритмики. Нет мне покоя. Еще и Прохор куда-то запропастился. И маменька подозрительно молчит, когда о дядьке своём вспоминаю и спрашиваю. Бранится! Я пришпорил кобылу и быстро понесся вперед, въезжая в тень кроны деревьев.
– Оленька! – закричал я, – постойте! Мы можем проехать наше место для пикника!
– Так меня еще никто не называл, – сказал всадник, оборачиваясь, и голова его в синем капюшоне мелко затряслась. Я очнулся. Испуганно посмотрел на мертвую лошадь и перевел дыхание. Та реальность мне больше нравилась. Но почему-то я четко знал, что она уже была и никогда не повторится. И в ней я не знал, что Прохор мертв. Ждал и искал старика. Странно. Не знал очевидного. Я и сейчас чувствовал какое-то препятствие, когда вспоминал о нем. Словно сам себе когда-то поставил заслонку и запретил думать о смерти дядьки. А сейчас, с изменившимся миром, изменился и я, впуская в себя забытые воспоминания.
– Что такое пикник?
– Пикник?
– Да. Это особое место для Оленьки?
– Отдых на природе всего лишь, – буркнул я. – С видом. Оно для всех. Для отдыха.
– Изумительно!
Я пожал плечом, не воспринимая чужое восхищение. Никогда не задумывался о подобном.
– У озера есть хорошее место. Я там иногда отдыхаю. Вид просто замечательный. Ты должен непременно принять участие в моем пикнике. Я уже придумал нам чудесное развлечение.
– И какое?
– Захватывающее! Ты будешь искать. Долго и безнадежно. Надрываться от безвыходности и кричать в отчаянии. Я буду смотреть и наслаждаться. Это будет прекрасно! Мы будем ждать старика. И всё время до его появления я подарю тебе для поиска. Смотри, какой я добрый! Тебе нравится подарок?
– Нет.
– А идея для пикника?
– Тоже нет.
– Почему?! Знаешь, что? Ты такой не компанейский! Неблагодарный!
– Что я должен искать? И где? В озере? Я буду нырять?
– А ты будешь нырять?! – оживился всадник и заторопился вперед. Кобыла заковыляла быстрее. Я побежал, охваченный общим порывом.
Что теперь-то от меня хотят?
Мы быстро преодолели ущелье и стремительно выскочили на открытое пространство. Ровное каменное плато с грудой камней у самой воды. Удручающий вид сразу нагнал на меня тоску, и захотелось развернуться в обратную сторону. От нашего порыва бурые твари, которых мой спутник назвал нхо, забеспокоились и поспешили к огромному озеру, с шумом ныряя в мутную воду. Я остановился, насторожившись от громких всплесков тяжелых тел. Мне показалось, что на поверхность всплыли несколько существ похожих на людей. Пошел к берегу поближе рассмотреть. Наездник ловко соскочил с кобылы и поспешил к обломкам камней, стоящим на возвышении, чтобы занять удобное место для обзора. Горько вскрикнул. Я обернулся, услышав, и заодно сказал ему:
– Там люди!
– Нет. Это не люди. Это то, что от них осталось. Понимаешь? Они превращаются в нхо, если души не востребованы и их не находят. Время безжалостно. А кто станет искать души? Шаманов теперь нет. Раньше приходили ко мне вереницей. Надоедали. Искали вечно кого-то, а теперь нечастые гости, редкие. Что у вас там происходит? Где шаманы?
– О чем ты?
– Это озеро душ людей, которые умерли от болезней. Моё озеро. Печальное место даже для меня. Поторопись и начинай уже искать. Не забудь громко рыдать! Смотри! Приближается твой хозяин, а у него другая цель – не поиск, раз решил связаться со мной через сайвугадче, – злое и циничное существо махнуло рукой в противоположную сторону. Я увидел, как стая волков кого-то окружила и медленно ведет к нам.
– Ищи. У тебя мало времени! Меньше разговоров.
– Кого я должен найти? Прохора?! – спросил я, снова оборачиваясь. Человек сел на камни, они стали сползаться с разных сторон, парить в воздухе, ожидая своей очереди, собираясь в массивный трон. На окантовке монолитной спинки появились строгие рисунки и руны. Засветились белым огнем, постепенно набирая силу и становясь нестерпимо болезненными для глаз. Всадник развел руки в стороны.
– Прохора? Очень интересно! Кто это? Я не знаю никакого Прохора, но, если ты считаешь, что он важнее тебя, ищи – вдруг тебе повезет. Спаси душу!
– Важнее меня Ольга. Она… Разве здесь?
– Кто знает, волчонок! Кто знает! Времени у тебя остается совсем мало. Тик-так, сайвугадче. Тик-так!
И тут я замер пораженный.
– Важнее меня… Ты сказал «важнее меня»? Я должен найти себя? Это озеро душ людей, которые умерли от болезней?!
– Конечно, себя! Конечно, озеро душ! Наконец-то ты понял меня и сможешь достойно оценить мой божественный подарок! Разве ты не хочешь соединиться с основной душой и обрести покой? Но, может ты поищешь Прохора? Или Ольгу? Может ее понесла лошадь и… Она ведь тогда упала и сломала себе шею? Правда? Хрупкую, красивую шею! Или лошадь споткнулась, и Оленька вылетела из седла и полетела в огромный валун или столетнее дерево! Шлем не спас. Нет, голова, конечно, в нем осталась, но…
– Я не хочу этого слышать!
– В самом деле? А мне казалось, ты задавал себе вопрос: жива ли твоя Оленька на самом деле? Разве мертвые люди – это не твои постоянные спутники?
– Замолчи! – я тяжело дышал. – Нельзя такими словами раскидываться. Говорить их вслух. Мир слишком жестокий. Он услышит, и всё станет правдой.
– Так оставайся здесь. Со мной и со всеми. Не надо тебе жить в жестоком мире. Живи среди болезней и смерти. Здесь хорошо. Можешь спасать души.
– Остаться со всеми? – я улыбнулся, озаренный внезапной догадкой. – Но ведь болел только я один. В этом озере нет никого, кроме меня. Остальных я не знаю. Зачем ты так со мной?
– Правда? Ну, не знаю. История со сломанной хрупкой шеей мне очень понравилась. Уверен в своих рассуждениях?
– Теперь да. Прохор погиб в бою, как герой. Он в раю. Хотя не уверен, – поспешно добавил я. – Старик приходил за мной несколько раз и как-то совсем не походил на белого ангела. Скорее черного. Наверное, такова участь многих солдат – стать черными ангелами. Только я не могу понять, зачем я ему нужен. Куда он меня постоянно звал? К себе? Почему я не догадался спросить? Ольга никогда за мной не приходила – значит, ты врешь и она жива. В этом озере только одна душа. Моя. Шаманы ищут покалеченные души и помогают им воссоединиться… с такими, как я. Выходит, дед Карху хороший? Раз я тут? Помогал мне всё время? А я на него наговаривал? Значит, у него получился обряд? И я теперь должен воссоединиться? И стать или душой, или человеком?