Джулия уже собралась постучать еще раз, как дверь распахнулась. На пороге появился Фиппс и, наставив на нее свой орлиный нос, стал внимательно всматриваться.
— Да? — Он нахмурил брови.
— Лорд Бенедикт дома?
— Я должен справиться. А кто, позвольте уточнить, его спрашивает в столь поздний час?
Из-под плаща Джулия вытащила намокшую визитную карточку. Дворецкий, презрительно засопев, взял ее. Мгновением позже он удивленно вскинул брови.
— Мисс Джулия, простите меня. Я не сразу узнал вас в таком виде. Вы одна? Это крайне необычно.
— Пожалуйста, Фиппс, мне бы спрятаться от дождя.
— Разумеется, мисс, разумеется.
Он отошел в сторону, позволив ей прошлепать в фойе городского дома Бенедикта. Точнее, дома, принадлежащего его старшему брату маркизу Энфилду, решившему на этот сезон остаться в деревне.
При виде лужи у ног Джулии темные глаза Фиппса округлились.
— Я даже не знаю, что сказать, мисс. Вам совершенно необходимо переодеться во что-нибудь сухое, пока вы не заболели, но…
— Но в доме нет ни одной леди, которая могла бы одолжить мне свою одежду, — договорила за него Джулия. Вот так она признала, что делает — наносит визит холостяку. Одна. — Пока мне бы хватило огня в камине.
— Я сейчас же отправлю к вам горничную с чаем. А может быть, кухарка приготовит что-нибудь более подкрепляющее. Боюсь, что в последнее время лорд Бенедикт проводит больше времени в клубе, чем здесь.
Сердце Джулии подскочило.
— Так его нет дома?
Секундное замешательство, щеки дворецкого чуть покраснели — эти мелкие признаки и выдавали неловкость Фиппса. Человек, не знакомый с этим семейством, конечно, ничего бы не заметил, но только не Джулия. В конце конздов, она выросла по соседству с Бенедиктом и забегала в его дом так же часто, как в свой собственный.
— Я уточню. Подождите, пожалуйста, в гостиной.
Вспомнив о толстом персидском ковре в той комнате, Джулия уныло посмотрела на свои ноги. Верный себе Фиппс с непроницаемым лицом потянулся за ее промокшим плащом.
— Идите греться, мисс.
Как только дворецкий скрылся в коридоре, Джулия поспешила в гостиную. Подойдя как можно ближе к пылающему огню, она постепенно начала согреваться.
Джулия потихоньку оттаивала, но в голове бушевал вихрь тревожных вопросов. А что, если Бенедикт уже ушел? Что, если он откажется увидеться с ней? Затем она сообразила: пожалуй, достаточно и одного ее присутствия здесь. Главное, суметь распустить слух об этом, что будет сложно. Из-за отвратительной погоды, благодаря которой она смогла выбраться из дома, большинство разумных людей на улицу и носа не высунули, не говоря уже о том, чтобы заметить ее.
Разумных.
Джулия всегда считала себя разумной. Разумной, практичной, заботящейся о своей репутации. И так оно всегда и было, но только до той минуты, когда отец в переполненном бальном зале объявил о ее помолвке.
А теперь она в отчаянии и, возможно, слегка тронулась умом. Иначе вряд ли бы решилась выйти из дома в такую погоду.
В коридоре послышались шаги. Уверенная, что это горничная с чаем, Джулия не отвела глаз от огня. Звук шагов становился громче, но тележки с чаем почему-то не было слышно.
Шаги затихли. Джулия повернула голову и обнаружила стоящего на пороге Бенедикта. Он нахмурил брови, рассматривал ее с головы до ног.
— Какой дьявол в тебя вселился, что ты притащилась сюда сегодня?
Услышав этот холодный голос, Джулия резко повернулась. Мокрая юбка прилипла к ногам.
Бенедикт уперся локтем в косяк и стоял в небрежной позе, с пренебрежительным видом. Черные волосы упали на лоб и выглядели куда привлекательнее, чем растрепанная прическа любого денди, над которой несколько часов трудился лакей.
Он не потрудился надеть жилет или пиджак, рубашка висела свободно, с незастегнутым воротником, выставляя напоказ завораживающий клинышек обнаженной кожи. На кадык у основания шеи падала тень от небритого подбородка.
У Джулии перехватило дыхание. Ни один джентльмен не должен появляться перед леди в полуодетом виде, и теперь она поняла почему. От подобного зрелища сердце ее затрепетало и почему-то стало трудно дышать. Это согрело ее быстрее, чем огонь и камине.
Пока Джулия стояла, приоткрыв рот, он оттолкнулся от косяка и надвинулся на нее. Бриджи из оленьей шкуры облегали его мощные бедра, как вторая кожа. Она закусила нижнюю губу и задумалась: почему же раньше никогда не замечала игру мускулов на его ногах?
— Ты собираешься мне ответить или я должен думать, что ты явилась сюда полюбоваться мной?
— Возможно, я бы охотнее ответила на твой вопрос, будь он задан чуть вежливее.
— Вежливости хочешь? — От его саркастического смеха пробежал холодок. — Ничего удивительного. Насколько я помню, твои прощальные слова были всего лишь данью этикету.
— Ты что, пьян?
Он подошел еще ближе.
— Пока нет, но мне бы очень этого хотелось.
Из выреза его рубашки виднелись волосы. Джулия сжала пальцы в кулак — ее своенравный мозг требовал, чтобы она подняла руку и потрогала их.
— Так ты что, только встал с постели?
Он насмешливо вскинул бровь.
— До чего ты проницательна. Да, в эти дни я весьма забавно провожу время.
В коридоре загрохотала тележка с чаем. Горничная коротко посмотрела на своего хозяина, развернула тележку к кушетке, кивнула и удалилась.
Бенедикт приподнял бровь и подошел к боковому столику, где стоял хрустальный графин, отражавший свет пламени. Взял бокал, плеснул в него янтарной жидкости и сделал глоток. Джулия проследила за тем, как дернулся его кадык.
На полпути ко рту его рука замерла, он посмотрел на Джулию поверх бокала.
— Не надо с таким неодобрением наблюдать за мной. А может быть, ты предпочтешь выпить это вместо чая? Очень неплохое, но слишком крепкое, если ты к такому не привыкла.
Джулия побрела к тележке.
— Нет, спасибо.
— Уверена? Так быстрее согреешься.
Она налила чашку чая, добавила сахар и с удовольствием сделала глоток.
— Я пришла не для того, чтобы пьянствовать с тобой.
— Жаль. Ну, я в любом случае намерен пьянствовать. — Чтобы не быть голословным, он допил бренди. — Но зато мы перешли к сути. Так зачем ты пришла? Точнее, почему ты явилась в дом убежденного холостяка без компаньонки? Разве твой жених не будет возражать?
Джулия крепче сжала чашку.
— Значит, ты слышал.
— Аппертону не терпелось мне сообщить. Ему казалось, что я буду счастлив кинуться тебе на выручку. — Бенедикт пожал плечами. — Он очень разочаровался, узнав, что это не так.