Тюремщики потом, совершенно неожиданно для себя, узнают, что то, что они считали игрой, было самым опасным развлечением и борьбой, в одночасье позволившей сотням, тысячам рабов уничтожить тех, кто ограничивал их свободу, и вырваться на свободу… Восстание подавили, конечно. Даже совершенное тело бессильно против массового оружия. Но часть рабов сумела бежать далеко за пределы планет.
Они же принесли отголоски своих навыков в самые разные части Вселенной.
Что-то досталось и мне…
Чи-чи-тон-тинь-тинь
Чи-чи-тон-тинь-тинь
Ритмичная музыка от двух инструментов не стихает ни на удар, а один элемент перетекает в другой, да так быстро, что мозг отключается сам.
Плавный шаг — покачивание — шаг обратно. Тело привычно вливается в ритмы, колени сгибаются под нужным углом, а руки естественно прикрывают лицо. Я, может, чрезмерно гибка — основное движение позволяет уходить от атаки и менять позицию во время поединка, не предполагает гибкости, но мой противник сегодня — голос в голове. А с ним можно справиться, только задействовав все тело и каждую связку.
Поочередный удар руками, мах ногой с разворотом, баланс, перемещение и снова серия ударов.
Я чувствую, как одновременно напряжены и расслаблены мои мышцы и окончательно сосредотачиваюсь на действии.
Опора на руку — и пробежка по кругу.
Стойка на руках.
Чи-чи-тонш-тинь-чи-чи-тон-тон-тинь.
Я на полу, а потом подбрасываю тело вверх… и едва не впечатываюсь в возникшего будто из ниоткуда Гарда.
Мгновенная реакция.
Уход вбок и круговой удар с опорой на руку.
У него тоже мгновенная реакция… Норан уклоняется и выбрасывает вперед ногу с прямой стопой…
И мы начинаем настоящий диалог… Уж не знаю, где он познакомился с этим танцем, а может, использует многие элементы на уровне интуиции, но как и раньше, когда мы оказывались с ним в одном танцевальном круге, у нас получается почти идеально. Один атакует, второй анализирует атаку и уходит. А потом следует контратака или акробатический элемент с осознанным разрывом дистанции, и вот мы уже снова друг напротив друга, не прерываясь ни в своей потребности даже не победить… поговорить.
Ни в своей уверенности в правоте…
Чи-чи-тонш-тинь-чи-чи-тон-тон-тинь.
Я уже не просто позабыла обо всем, а плыву, как в стадии сильнейшего пси-воздействия…
Мы танцуем и разбиваем заслоны друг друга, не считаясь со временем и усталостью.
Бесконечно.
Пока мне… почти не надоедает.
Кейша — опасная игра. И задача игроков — сплести сеть из уловок и движений, обмануть друг друга, обыграть ситуацию таким образом, чтобы суметь атаковать неожиданно, создав противнику проблемы…
Резким движением я почти улетаю под Гарда, выпрыгиваю с другой стороны, но он уже готов — развернулся, раскручивая тело, делая сильный мах ногой…
Не знаю, что мной движет — какое-то сумасшествие, — но я делаю обманное микродвижение, будто собираюсь снова нырнуть вниз… а сама остаюсь на месте.
Почти в предвкушении, ожидая сильного удара в голову…
И он успевает остановиться.
Резко отступает и орет:
— Ненормальная!
Тинь.
Музыка смолкает.
А я начинаю истерично смеяться… Пока мне не затыкают рот поцелуем, притягивая к себе. Грубым. Жестким. Настолько желанным, что это мгновенно отрезвляет.
Кусаю мужчину, да так сильно, что он рассерженно шипит и отстраняется. Но меня не отпускает.
Так мы и стоим… тяжело дыша и глядя друг на друга… почти одинаковыми глазами.
— Почему… почему ты это сделала? Зачем? — раздается вдруг сдавленный, горячечный шепот, будто в голове. Будто непокоренные до конца мысли снова воспрянули. — Почему не отвечала на мои звонки? На сообщение, которое я передал через Главу?
Глупо моргнула.
Звонки? Сообщение? Бездна его раздери… о чем он?!
Кажется, Гард что-то понимает по моей растерянности… Открывает рот, но я его перебиваю, пытливо вглядываясь в напряженное лицо:
— Зачем ты… пытался связаться со мной?
— Убедиться… — губы кривятся в гримасе, — что ты… что он… что не…
Замолкает, так и не сказав ничего толком. А я сглатываю горечь… Не верил. И не верит.
Но…
Я должна знать. Должна понять, какая еще игра состоялась за моей спиной… в которой опять оказался замешан Глава.
— Когда ты это сделал?
Удивление. Но отвечает… медленно и старательно, будто проживая еще раз.
— Почти сразу… С околопланетной Академии.
И я тоже решаюсь.
— Я не отвечала потому… что была в тюрьме.
Мне даже нравится то потрясение, что я вижу на таком всегда спокойном лице.
— За что?
— За то, что должен был сделать ты… — и пусть дело о давно минувшем прошлом… я не смогла сдержать презрительную гримасу.
22
За двадцать два космических суток до точки отсчета.
Край.
Гард Норан
«Я провела в тюрьме почти две декады».
«Почему?»
«Потому что избила того, кого считала другом, и разнесла к бездне его музыкальный бар».
«Но при чем тут…»
Аррина уже не слышала, погрузившись в размышления.
«Я все думала, как Главе удалось вытащить меня и даже сделать так, чтобы в личном деле не было пометки, и меня не отчислили. Полагала он сам справился… Но, похоже, ему пришлось снова совершить обмен».
«Да о чем ты…»
Посмотрела на него совершенно дико и вдруг выскочила из зала, бросив напоследок: «Все-таки ты идиот, Норан».
Был ли я идиотом?
Чувствовал я себя, во всяком случае, именно так.
Я проснулся как по щелчку в своей каюте, снова воспроизводя в голове все, что она мне сказала: словами, глазами, жестами. Вспоминая крупицы информации, что мне досталась: и в прошлом, и в настоящем.
Накануне, после того как вышел из зала, пришлось принять специальный препарат, как и всем стражам, которые были задействованы в последующей операции. И заснуть почти на половину суток.
По-другому было нельзя — слишком многое зависело от нашей выносливости.
Но как только сознание включилось… в голову сразу полезли вопросы.
Что такого произошло в том музыкальном баре, что всегда ледяная и «меня ничего не волнует» стерва взбесилась и устроила погром? Она же бредила этими танцами и возможностями, которые те давали… И как это связано с тем, что Глава не передал мое сообщение?