Заходить в дом не спешил. Опустился на мраморные ступени и обвел хмурым взглядом поселок. Не богатые, но ухоженные домики, низкие заборчики и дорожки, выложенные камнем, смотрелись симпатично, но я никогда не считал эти места родными. Единственное желание, которое я испытывал, глядя на открывающуюся картину перед собой - это сбежать и больше никогда не ступать ногой на эту землю.
Сжал кулаки и резко выдохнул.
«Я слабак и мечтатель, и на решительный шаг не отважусь никогда!»
За это я ненавидел себя еще больше...
-Я долго буду ждать тебя?! - над головой раздалось грозное рычание и я вздрогнул всем телом, ощущая как желание огрызнуться в ответ вспыхнуло и тут же погасло.
-Уже иду, Альфа! - поднялся и, опустив голову, развернулся к отцу.
Смотреть в его бешеные глаза не было никакого желания, но он неизменно потребует этого...
-Подними голову, выродок! - прошипел мужчина такую знакомую фразу и, за доли секунды оказался рядом.
От удара пошатнулся, но устоял на ногах. В ушах зашумело и противные металлический вкус крови наполнил рот.
-Я хочу видеть в твоих поганых глазах страх! - приподнимая мое лицо за подбородок, злорадно прошипел он.
Я не удержался и оскалился в ответ, желая хоть раз сломать свою чертову сущность омеги и показать ему ту ненависть, которая жила во мне слишком давно, сжигая изнутри.
Улыбка с лица отца медленно сползла, а в глазах появилась растерянность, но только на мгновение...
-Пошли! - огрызнулся он и резко развернулся, чтобы тут же скрыться за резной дверью, ведущей в дом.
Нехотя пошел за ним.
Шаги гулко раздавались в просторном холле, как бы я не старался идти тише.
Отец был помешан на чистоте, поэтому паркет всегда блестел, ни на одной картине или вазе, которые заполонили стены и тумбы, не было ни пылинки, а хрустальная люстра, свисающая с потолка, отражала солнечные лучи настолько ярко, что слезились глаза.
Слуги, во главе с домработницей, до дрожи в коленях боялись бешеного темперамента Альфы, поэтому к своим обязанностям относились более чем усердно.
Мазнув взглядом по застывшему в полу поклоне пареньку, кивнул ему головой и тяжело вздохнул. Несмотря на то, что отец ни ставил меня ни во что, прислуга не рисковала относиться ко мне с пренебрежением.
Вообще, среди оборотней прослеживается четкая иерархия и не важно кто ты пума, волк или лев. Клан старейшин издревле следит за исполнением непреложных законов.
Несмотря на то, что численность стай по всему свету насчитывает больше ста, к нашей высший клан питают особую любовь и я еще не помню, чтобы отцу позволили принять хоть какое-то решение самостоятельно.
Это его злило, бесило, но...ничего поделать с этим Марк не мог. Я же был рад, что хоть кто-то имеет над ним власть и заставляет чувствовать себя пешкой в чужой игре и безвольной куклой.
А то что старейшины не просто так контролируют отца я понял очень давно...
-Лео, шевелись давай, у Альфы терпение на исходе! - прошипел Кай, хватая меня за руку и утаскивая в сторону.
И откуда в этом тщедушном теле столько силы?
Брат по сравнению со мной выглядел прыщавым подростком, хотя ему уже исполнилось девятнадцать.
Белесые, вечно взлохмаченные волосы, длинная челка, которая прикрывала правую часть лица и задорная улыбка, сияющая на губах, вопреки тяжелой жизни.
Он в большей степени напоминал маму, чем я. Только она была брюнеткой.
Мне досталась сомнительная роль быть похожим на отца...Хорошо хоть не характером! Хоть в чем-то плюс от сущности омеги - я никогда не стану такой властной сволочью как он.
В просторной столовой, которая на время совета превращалась в зал переговоров, за большим овальным столом сидели старейшины. Никто и никогда не видел их лиц, длинные мантии с глубоким капюшоном, накинутым на голову, позволяли разглядеть лишь бескровные губы у всех как на подбор. И еще голоса...Скрипучие, старческие, когда я был помладше они меня пугали до жути, а сейчас я просто равнодушно скользил взглядом с одного оборотня на другого и не испытывал никаких эмоций.
Даже былое любопытство увидеть их лица прошло...Я просто вырос и перестал быть наивным мальчишкой, который еще верит в справедливость на этом свете.
Отец сидел во главе стола и нервно постукивал пальцами, ожидая когда все займут свои места и совет наконец-то начнется.
Мы с Каем прошли вдоль стульев, обтянутых черным бархатом и встали как обычно - я по правую руку от Марка, брат по левую.
-Все в сборе... - многозначительно проскрипел один из старейшин, так что отец вздрогнул от его голоса.
Я только сейчас обратил внимание, что он слишком нервный, намного больше, чем обычно. Неужели случилось что-то особенное, что смогло вывести из равновесия самого Альфу?
-Да, - отец нервно передернул плечами и прокашлялся. - Я бы хотел сделать объявление...
Неуверенность сквозила в его голосе и я уже стал подозревать неладное, как Марк продолжил:
-С этого дня моим наследником становится Кай...
Я сцепил зубы, стараясь не сорваться.
Нет, мне в сущности все равно, если меня сместят со столь сомнительного поста наследника, но Кай...Он же просто сломает его, теперь уже официальны пытаясь перекроить под себя!
-Исключено! - насмешливо бросил один из старейшин.
Этот голос показался мне едва знакомым. Я внимательно присмотрелся к мужчине, желая разглядеть больше, чем позволял балахон, но попытка оказалась тщетной.
-Почему?! - громыхнул отец и подорвался со стула.
Его грудь высоко вздымалась, как часто бывало перед оборотом, так что я, опасаясь его необдуманных действий, сделал шаг вперед и положил руку ему на плечо.
Марк удивленно замер, а потом резко обернулся.
В его глазах полыхала бездна злости и едва заметный отголосок чего-то еще. Понять я не успел. Отец вывернул мою руку до хруста и прошипел в лицо:
-Не смей ко мне прикасаться, выродок!
От боли перед глазами почернело. Я сжал плотно губы, лишь не проронить ни звука.
Кисть он мне сломал, а когда я смог ясно видеть перед собой, Марк уже отвернулся и бросил в лицо старейшинам:
-Этот урод больше не мой сын, я отрекаюсь от него!
Оглушающая тишина стала ему ответом, но ненадолго.
-Ты никогда не видел дальше своего носа, Альфа, - устало прошептал тот, который сидел ближе всего к отцу. - Оставьте нас!
Приказ прозвучал таким властным тоном, что ослушаться никто попросту не решился.
Когда мы вышли за двери и они с тяжелым скрипом закрылись за нашими спинами, Кай обеспокоенно поинтересовался: