Грей вдохнул сладковатый дымок, что образовал в воздухе фигурку надменного пузатого этвора с набором подбородков, спускающихся до самого живота. Нос мальчика тут же распух, на глазах выступили слёзы. Дым пробрался в лёгкие. Грей закашлялся, а отдышавшись, вдруг осознал, что знает, что этого этвора зовут Мироуз. Что живёт он в дупле старого дерева, вросшего в стену полуразрушенной церкви в одном из парков Старого города. Что у него есть жена Жужейла и три бестолковых отпрыска – Кукожа, Бобожа и Хохотуз.
Грей вытер слёзы и рассмеялся.
– Ничего себе!
– Оставайся, – продолжал Кодя. – И мней-то будет не скушна, а? Всё лучша, чем-то Мороку служить. Тута он тебяй-то и не отыщет никак.
– Не могу я, – покачал головой Грей.
– А ты подумай. Тута хорошо. Спокойна. Тепло. Я тебе крыс носить буду. Они здесь ой какие нажористые. Я из ихних хвостиков вкусную похлёбку варю. А Кодд и Бодд, как узнают, сразу вернутся. И сторожить тебя будут с радостью. А ты с ними в загадки играться бушь. Оне загадки ой как любят.
Грей с ужасом посмотрел на гору орехов за своей спиной.
– Мне нужно найти этого хелиона.
– Все оне тут. Найдёшь, – рассмеялся Кодя. – Пойду принесу тебе что-нить пожевать.
– Не нужно, – остановил его Грей. – Я быстро.
– Чевой? – Кодя с обидой посмотрел на него. – Жаркое из ремня. Из настоящей кожи сыромятной. Ты такого отродясь не едал, поди.
Грей улыбнулся с благодарностью. В Тёмном Мире что только ему не приходилось есть. А тут жаркое, да ещё из сыромятного ремня.
– То-то. – Кодя поковылял к себе в каморку.
Грей взял очередной орех и покачал головой.
– Что делать? – пробормотал он, когда этвор ушёл.
Мальчик тяжело вздохнул, но ему вдруг в голову пришла мысль. Он полез в карман и достал обрывок золотой цепи.
Грей положил его на ладонь и тихо проговорил:
– Помоги мне. Найди того, кто украл Амулет.
И вдруг обрывок спрыгнул с его ладони и, словно червяк, зарылся в гору орехов. Грей ахнул от неожиданности и в панике начал раскапывать ореховую гору.
3
Рысь и Таракан сидели на краю крыши высотного здания с огромным постером на стене. Гигантские буквы кричали: «ЛЕДИ ЯГА! Щастья до фига!»
Женщину в голубом платье, с микрофоном в руке, изображённую на плакате, технически можно было бы назвать молодой, но даже ребёнку было понятно, что певица прошла через череду пластических операций, чтобы добиться этой пугающей моложавости.
Лицо Яги было каким-то пластмассовым, лиловые мясистые губы превращали её в жутковатое подобие какой-то безобразной рыбы, а взрыв соломенных волос на голове делал её похожей на деревенское пугало.
Внизу, на улице, у входа в дорогой клуб, за металлическим ограждением толпились фанаты и папарацци, встречающие длинный лиловый лимузин, подъезжающий к красной дорожке. Охрана в чёрных смокингах бросилась к задней двери длиннющего автомобиля.
В динамиках раздались оглушительные аккорды вступления нового хита Яги. И вот женщина с плаката вышла из лимузина под радостные вопли публики. Автоматная очередь фотовспышек осветила улицу.
– Леди Яга! – кричали поклонники.
– Мы любим тебя! – исступлённо голосили фанаты и фанатки.
Рысь провожал глазами крошечную фигурку Уны, протискивающуюся к знаменитости сквозь плотную толпу.
– Правильно ли мы сделали, что отпустили её одну? – пробормотал он.
– Ну а что бы ты там делал? – хмыкнул Таракан.
– Всё-таки ведьма. Хотя, честно говоря, на ведьму-то она не очень похожа.
– А ты думал, она на метле сюда прилетит? – хохотнул Таракан. – Это ж шоу-бизнес, родной! Был бы ты в обойме, так и из тебя бы что-то приличное сделали.
Суперзвезда тем временем раздавала воздушные поцелуи направо и налево.
– Баба-яга! – кричала Уна, пробираясь через толпу ошалелых поклонников.
Певица не слышала её.
– Я здесь! Баба-яга! – Уна взобралась на ограждение, пытаясь привлечь её внимание.
Но вокруг было ужасно шумно: люди галдели, музыка гремела. Над ухом Уны пронзительно заголосила какая-то девица с причёской, отдалённо напоминающей причёску Леди Яги, так, что у Уны аж заложило уши. Ведьма всё ближе и ближе подходила ко входу в здание, отдаляясь от Уны. Ещё чуть-чуть, и она исчезнет в полумраке клуба, откуда на улицу выползал синеватый дым.
Уна поглядела по сторонам – охраны поблизости не было. Она быстро перелезла через ограждение и побежала к знаменитости.
– Баба-яга!
Телохранители звезды кинулись останавливать девочку. Певица заметила суматоху и дала знак отпустить ребёнка.
– Какая симпатяга! – наклонилась она к Уне с деланым радушием. – Ну, давай сделаем селфи вместе. Где твой телефон?
Она присела и стала позировать, приобняв Уну.
– Я знаю, что он у тебя. Он принёс его тебе! – прокричала ей в ухо Уна.
– Помаши им! – Баба-яга её не слушала.
– Озим! Твой слуга!
Женщина нахмурилась, но, вспомнив, что она под прицелом камер, тут же расплылась в фальшивой улыбке.
– О чём ты, милая?
– Он забрал Амулет и принёс его тебе. Амулет!
Не сказав ни слова, Баба-яга поднялась и направилась к выходу. Охранники тут же оттеснили Уну в сторону.
– Я должна отнести его Моране! – закричала Уна что есть мочи.
Но музыка и крики поклонников поглотили её возглас. Громадный телохранитель поднял девочку и понёс к ограждению. Уна пыталась вырваться, но безрезультатно.
Она вновь оказалась за решёткой забора. Но это не остановило её, девочка вновь стала пробираться сквозь толпу ближе к звезде.
Яга повернулась, чтобы помахать поклонникам в последний раз, перед тем как исчезнуть в дверях клуба. Музыка на секунду стихла.
– Если я не принесу ей Амулет, мои родители никогда больше не смогут любить друг друга! – прокричала Уна.
– Жизнь – горькая конфетка. Учись улыбаться, пока жуёшь её, – ответила Баба-яга и зашла в здание.
4
Утирая слёзы, Уна вернулась к своим друзьям, ожидающим её в тёмном переулке напротив клуба.
– У меня никогда ничего не получится. – Она уткнулась в шею Рыся, обхватив её обеими руками.
Он стал гладить её кончиком хвоста по голове, глядя на мрачное небо.
– Она ведь не вечно будет там, – успокаивал он её. – Дождёмся.
– Поверь мне, – поддержал его Таракан. – Час-другой. Отобьёт официальную часть и поедет домой кормить рыбок. Там мы её и накроем тёпленькой.