– Блэкрок…
– Кому еще он мог доверить свое дитя? Только такому же одержимому и бесконечно верному сатторианцу. Северянину, – грустная улыбка скользнула по лицу Лема.
Норт должен был все это осмыслить. Теперь все вроде бы складывалось в единую картину.
– Она знает? – спросил Норт.
– Она не знает, что она дочь сатторианца, и не знает, что ваши судьбы переплетены.
Норт кивнул и сказал задумчиво:
– У меня сейчас его корабль.
– Что у тебя? – не понял Лем.
– «Оберон» капитана Блэкрока. Брок раздобыл его где-то, и я его чиню, – Норт провел руками по лицу. – Я сразу прослушал его и понял, что это не обычная старая рухлядь. Он говорил со мной, он показал мне Вселенную. Но когда я приложил к нему руку Тэи, корабль запел. И я увидел капитана в рубке у штурвала, я увидел его…
– Тэя поняла, кто он? – насторожился Лем.
– Нет, – покачал головой Норт.
– Она не должна знать. Пока, – взгляд Лема скользил по лицу Норта. – Они считают, что если она ничего не будет знать о родных, ее не будет тянуть на Гетею. Ей там нет места, планета не примет ее, она там погибнет. Исчезнет, как ненужная деталь. Чем больше у нее эмоциональных привязок в нашем мире, тем лучше, – Лем тяжело опустился в свое кресло. – Ей нелегко далась эта новость и нам всем тоже, – сатторианец провел рукой по лицу. – Основной шквал ее негодования и эмоций обрушился на нас. Это было непросто, поверь мне…
– Я знаю, – кивнул Норт, – я ее слышал.
– Да? Ты слышал? – вскинул голову Лем. – Ты ее слышишь?
– Постоянно, фоном, – Норт развел руками, – я не могу объяснить. Ее вопль, когда ее дядя улетел, вырвал меня из сна и почти свел с ума.
– Это интересно, такая связь, – Лем задумался. – Видимо, об этом он мне и говорил, – пробормотал он едва слышно.
– О чем он говорил? – вскинулся Норт.
– Когда я сказал, что, похоже, что ты за ней не вернешься, Гектор улыбнулся и заверил меня, что я ошибаюсь. Она должна быть все время рядом с тобой.
– Гектор?
– Так зовут ее дядю.
– Хранитель, – Норт вспомнил значение имени, – ее Ночной Страж. Он все время был с ней и помогал нам, когда мог, – сказал сатторианец, вспомнив Калипсо и Эсстинг. – Они не бросали ее и не бросят, в этом она может быть уверена.
– Потом объяснишь ей это еще раз, Создатель в свидетели, мы пытались, – покачал головой Лем.
– Ладно, это всё? Или есть еще сюрпризы?
– Что-то вроде, – Лем переложил бумаги на столе.
– Лем.
– Я уже говорил тебе, что проверил ее кровь. Там кое-что интересное. Что-то странное с гормонами…
– Что?
– Она выросла и развилась, но она «спит».
– Я и без тебя знаю, что на парней ей пока плевать, – отмахнулся Норт.
– Система сработает в свое время в определенной ситуации.
– Это ты по ее крови понял?
– Это мне объяснил ее дядя, когда я показал ему данные исследований.
– У меня на борту бомба с часовым механизмом, – констатировал Норт, – и когда она рванет?
– Еще не скоро, – заверил его Лем. – Они смотрели, что это произойдет еще через несколько лет…
– То есть какое-то время у нас еще есть, – усмехнулся Норт. – И что это будет?
– Они сами не знают. Они не сталкивались с таким раньше. Ее появление вообще было вне законов природы – кровь гетенианцев и сатторианцев практически несовместима. Ее несовместимость даже больше, чем у тиорианцев и круннов. Я сам смог в этом убедиться, – Лем кивнул на пухлую папку с исследованиями. – А гетенианец мне все подтвердил, даже кое-что откорректировал…
– Вы нашли друг друга, я понял, – остановил его Норт. – А мне-то с ней что делать? Я летаю с ней на одном корабле.
– Ничего не делай. Она здорова и полна сил – это главное. Раз в полгода появляйся здесь, я буду проверять ее кровь, и мы хотя бы будем понимать, происходит с ней что-то или нет. В ней есть что-то еще… – Лем потер лоб, – что-то, что ускользает от меня…
– Ты меня не успокоил, – Норт встал и начал мерять кабинет шагами. – А то, что не ускользает? При каких условиях оно рванет? Она сработает на ДНК какого-нибудь парня? Это будет ДНК?
– Я не знаю, они тоже. Я получил приглашение на Гетею, их заинтересовали мои исследования по крови представителей Шести миров, они имеют возможность для всеобъемлющего анализа и позволят мне изучить кровь гетенианцев. Надеюсь, я хоть что-то смогу прояснить. И сразу дам тебе знать.
– Долго тебя не будет? – хмуро спросил Норт.
– Я еще не скоро туда полечу, – улыбнулся Лем, – но буду в первой официальной делегации гостей от Шести миров.
– Отлично, передавай привет ее родителям, – в сатторианце бурлили эмоции и не самые положительные.
– Норт… – Лем не сводил взгляда с мечущегося по кабинету друга, – я делаю это ради нее и тебя. Ради вас. Я привязался к ней. Она… – Лем замешкался, подбирая слово, – необыкновенная. То она дитя, то говорит совершенно взрослые и разумные вещи. Искренняя и такая открытая…
– Через полгода? – Норт прервал этот поток эмоций.
– Через полгода.
– Хорошо, – Норт распахнул дверь и вышел во внутренний дворик, он больше не мог находиться в этой комнате.
– Норт! – Тэя возникла в проеме двери кухни.
Норт скользнул взглядом по ее легким одеяниям и сказал без приветствия:
– Попрощайся с Фреей и переоденься, мы уходим.
– Я мигом! – она исчезла.
Лем тоже вышел во двор и смотрел ей вслед пару секунд, затем повернулся к Норту.
– Не останетесь на ночь?
– Нет, пора лететь. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством.
– Норт…
– Он не сказал, сколько ей лет? – спросил сатторианец, перебив Лема.
– Скоро будет двадцать, как ты и предполагал, точную дату он не смог сказать – слишком сложные вычисления, а времени было мало…
– Хорошо.
– Норт! – донеслось с улицы. – Я готова!
– Как только узнаешь что-то новое, сообщи мне, – Норт кивнул выглянувшей с кухни Фрее, и сатторианцы вышли на улицу.
Тэя уже сидела в гравилете и завела мотор.
– Спасибо, Лем! – звонко сказала она.
– Не обнимешь? – спросил сатторианец.
Девушка выпорхнула из гравилета и обняла нового друга.
– Мой кристалл у тебя есть, если что-нибудь случится, хоть что…
– Сразу дам тебе знать, – закончила за него Тэя и, увидев во дворе круннианку, быстро наклонилась к уху Лема и что-то прошептала.