— Да.
— А, явился, не запылился! — пьяный голос друга расставил все по местам, разговор будет не из легких. — А я вот стою перед твоим домом и думаю зайти или не зайти к предателю!
— Асхад!
— Че? Правду неприятно слышать? Я считал тебя братом! Слышишь, Эмин, братом!!! А ты…хладнокровно воткнул мне в спину нож! И все ради чего? Ради какой-то швали в Москве!
— Асхад! — меня злит, что Стеллу оскорбляют. — Ты прекрасно знаешь, что не из-за этого!
— За моей спиной… Я же тебя за брата считал… — связь обрывается. Засунув мобильник в карман брюк, торопливо спускаюсь на первый этаж, хватаю пальто и выскакиваю на улицу.
Асхад действительно стоит перед моим домом, опирается на капот машины и пьет из горла виски, видно пьет уже не первый час. Увидев меня, ухмыляется.
— Ты придурок! — ругаюсь, понимая, что он в таком состоянии сел за руль. Обратно его не отпущу.
— Тебе легче стало? Я ведь не просил! Не просил!!!
— Конечно, не просил, тебе проще было убить сестру, прикрываясь какими-то дебильными традициями.
— Традиции, Эмин, они держат наш народ обособленными от всех остальных!
— И делают нас несчастными. Пойми ты, наконец-то, что она просто хотела любить! Ничего в этом криминального нет, Андрей же готов был и веру сменить ради нее! Почему ты не видишь на какие жертвы идет этот русский?
— Он русский! Он тот, кто убивал моих братьев, друзей!
— Ты обобщаешь, Асхад.
— Тебе не понять! — пьяно ухмыляется. — Не понять! Не понять!!! — кричит на меня, швыряет на асфальт бутылку, раздает звон разбитого стекла. Хватаю его за предплечья, тяну на себя, Асхад упирается, пытается высвободиться, но в итоге сдается.
— Как мне теперь смотреть матери в глаза? — шепчет мне в плечо, так как я его прижимаю к себе, не отпускаю. — Я ж лишил ее дочери…
— А убив ее, ты не лишил бы? — молчит, видимо сказать нечего в оправдание. — Время пройдет, все уляжется, и вы сможете с нею увидеться на нейтральной территории.
— Почему ты такой до скрежета правильный? — поднимает на меня мутный взгляд, рассматривает мое лицо. — Сколько тебя знаю, всегда ты поступал так, как нужно, поступал так, чтобы было всем хорошо!
— Пойдем ко мне, выспишься! Утро вечера мудренее. Через два дня семейный праздник, будем Сану сватать.
— И мать тебе тут же присмотрит новую невесту! — Асхад смеется, нетвердой походкой идет во двор, чтобы открыть ворота, перед этим всучив мне ключи от машины.
Кажется, наш молчаливый конфликт себя исчерпал. Я был рад, что здравого смысла у друга оказалось больше, чем глупостей. И верил, что со временем Амина все же увидится с родителями, пусть не в Грозном, не в родном доме.
36 глава
Стелла
Да, о прошлой прыткости и скорости можно забыть. Вперевалочку, уточкой иду к входной двери, когда та хлопнула. Улыбка сразу же расплывается по лицу.
— Привет! — Эмин целует меня в щеку, вручает букет.
Каждый раз, когда уезжает, возвращается домой с цветами. Я до сих пор не верю, что он рядом. Не верю, что в доме появилось мужское присутствие в мелочах: в гостиной иногда включен телевизор, лежит планшет. В кабинете теперь рабочая обстановка: постоянно работает компьютер, бесконечное множество бумаг, иногда забытые чашки кофе, которые утром забирает Галина Ивановна. На кровати стало тесно, Эмин постоянно по-хозяйски меня притягивал к груди. Я, в принципе, не была против. Ах, пришлось в гардеробной делиться местом. Теперь правая сторона была чисто женской частью, левая-мужской. Платья и костюмы не смешивались, все строго на своих местах. Эмин в этом был педантичен.
Еще в доме сделали ремонт на второй этаже. Переехали в родительскую спальню, потому что в моей комнате вдвоем было тесно. А в моей комнате сделали детскую нейтральных тонов. Пол ребенка мы до сих пор не знали. Иногда, просматривая Инстаграмм, попадала на фотографии, где девушки устраивали вечеринки в честь малыша и там узнавали пол. Я тоже так хотела, но, натыкаясь на уставшие любимые глаза, решила не понтоваться.
— Я думала ты останешься до пятницы! — иду в сторону кухни, Эмин на ходу снимает пиджак, кидает его на диван, закатывает рукава рубашки.
— Я хотел домой. К тебе и малышу.
— Мы скучали! — посылаю нежную улыбку Эмину. Он ее, правда, не видит, так как топчется возле холодильника.
— Устал?
— Как собака.
Между нами нет романтики. Она была ровно два дня, когда Эмин приехал в Москву и сказал, что теперь он живет со мною. Субботу и воскресенье я просто купалась в своем счастье, нежности и заботе любимого. А потом наступил понедельник и начались разъезды, командировки на два города, дела, суета. Я тоже работала, поэтому не было времени обижаться на Эмина из-за нехватки внимания с его стороны. Выходные он стабильно был рядом.
— Может подогреть? — подхожу к холодильнику, Эмин неопределенно махает рукой с вилкой, ест запеченную холодную рыбу.
— Мне завтра на УЗИ. Пойдешь? — смотрю на любимое лицо, борюсь с желанием обнять его. Эмин ставит тарелку. Чувствую, как у него поменялось настроение. И знаю причину. Сергей.
Я по-прежнему продолжала с ним общаться. Он уже не подкатывает ко мне с откровенными намеками о том, что все еще тешит себя надеждой быть вместе. Мы решили дружить, во всяком случае я сказала, что он может рассчитывать на дружескую поддержку с моей стороны, как Игорь, не более того. Игорь, к слову, с Эмином нашел общий язык. Сначала на тему бизнеса, сейчас уже могли раз в неделю позвонить друг другу просто так.
— Да. Я пойду! — голос звучит обычно, а глаза ревниво блестят.
— Ты зря ревнуешь.
— Давай не будем. Между тобой и ним невозможна дружба, Стелла, как бы ты этого не хотела!
— Я не даю повода. Я держу дистанцию.
— Скажи, а зачем ты вообще общаешься с ним? Ты со всеми бывшими общаешься? Я что-то Серебрякова не вижу в твоем окружении! — швыряет в раковину вилку, отворачивается от меня, ероша волосы. Прикусила губу. Если он вспомнил Артема, дело плохо.
Подхожу, обнимаю его за талию, хотелось прижаться сильнее, но между нами уже живот. Целую его в спину через рубашку. Люблю. Очень сильно люблю. Хоть и трудно с ним.
Разница в воспитании, восприятии отношений мужчины и женщины в быту сказалась сразу же. Эмин привык, что женщина порхает вокруг мужчины, является истинной хранительницей домашнего очага. Если раньше против моей работы в фирме ничего не имел, то сейчас приходится чуть ли не ставить ультиматум, чтобы пойти утром в офис. Я помню, что папа часто с мамой обсуждали темы отпуска, выходных, просто разговаривали о планах на ближайшее будущее. У нас все решал Эмин. Пару раз я пыталась взбунтоваться, высказать свое мнение. Его выслушали, но было так, как решил мой мужчина. Это местами нравилось, я знала, что Эмин сделает все правильно и так, как нужно. Но и бесило очень сильно, мое мнение не было решающим.