– Нет.
Этот ответ меня удивил. Я ожидал, что он ясно обозначит, что мне и моей женщине – да, тьма побери, теперь она была моей! – здесь не место и мы должны убраться отсюда куда подальше. Я настолько был уверен, что услышу именно это, что на некоторое время оказался не в состоянии что-либо сказать. В конечном итоге я выдавил из себя лишь одно-единственное слово:
– Почему?
– Потому что я стал умнее. – Произнеся это, он передёрнул плечами и вышел, оставив меня гадать о том, что он имел в виду.
– Киаран?.. – голос Эстель ворвался в мои мысли. Посмотрев на нее, я заметил в глазах искру понимания. Она пристально изучала меня.
– Да?
– Как твоё полное имя?
Я взглянул ей в глаза и пожал плечами, невольно скопировав жест наварха.
– Киаран д'Иллари.
Эстель смотрела на меня с изумлением, хотя я был уверен, что она и так уже все поняла.
– Наварх – твой родственник? – задала она осторожный вопрос.
– Мой отец.
Повисла тишина. По лицу Эстель я видел, что она хочет спросить что-то ещё, но не решается.
– Говори, – сказал я, устало проводя по лбу рукой, на которой остался влажный след от испарины.
– Как ты… оказался у князя? Ты сбежал?
– Меня изгнали.
И снова пауза. Так тихо, что я слышал, как прерывисто дышит Эстель. От удивления или возмущения?..
– Твой отец… позволил изгнать тебя?
В голосе – сомнение. Сто семьдесят лет тому назад я и сам в такое не поверил бы. Губы изогнула кривая, неожиданно болезненная усмешка.
– Нет.
Конечно же, нет. Зачем доверять столь важное дело кому-то другому? Но вслух я этого не сказал, лишь кратко добавил:
– Он сделал это сам.
Она смотрела на меня с неверием, и я вдруг почувствовал злость.
– Теперь ты видишь, Эстель, как жесток этот мир? Он совсем не такой, каким кажется со страниц книги с красивыми картинками! – Я злился вовсе не на нее, но сдержать себя не мог. Слишком устал. От всего. Но не от нее. Боги, только не от нее.
– Извини, – сказал я, сам удивляясь этой вспышке. Должно быть, визит наварха вывел меня из равновесия. Я не думал, что он удостоит меня даже взгляда.
– Я и так уже поняла, каков этот мир, – тихо сказала Эстель. – Жизнь у Морхира не была… праздником.
– Прости меня, – только и сумел я повторить и сжал ее руку, прося о понимании. – Давай больше не будем об этом. Ты сказала, что нашла противоядие. Теперь я свободен? – это звучало слишком хорошо. Так хорошо, что даже не верилось.
Эстель покачала головой. Вспыхнувшая внутри надежда тут же погасла. Наивно думать, что от клятвы, данной князю, и скрепленной самой мистерией Астик – полубожеством, которое покровительствует Шезгарту – можно избавиться так легко, всего лишь выпив травяной отвар.
– Это питье только облегчит твои муки, Киаран. Бэзил сказал – для того, чтобы освободить тебя от клятвы, мы должны найти артефакт.
– Мы? – я решительно мотнул головой, – нет, Эстель, ты никуда не пойдешь.
Она вскинула голову.
– Но почему?
– Потому что я не могу и не буду подвергать тебя опасности.
В устремленном на меня взгляде появилось выражение упрямства.
– Я обещала, что не оставлю тебя.
– Нет. Ты обещала оберегать мою душу. А она будет гораздо целее, если я буду знать, что ты в безопасности. Наварх не выгонит тебя. К тебе у него нет старых счетов.
Лицо Эстель стало задумчивым.
– Он принял меня за другую. За Таллис.
– Тебе знакомо это имя?
– Да. Так звали мою бабушку. Неужели она бывала здесь?
– Получается, что так.
– А ещё он назвал меня ведьмой…
– И в этом он, скорее всего, прав.
Она посмотрела на меня решительно.
– Все считают, что во мне есть сила. Наварх, Бэзил, Морхир… и если это так, то я нужна тебе, Киаран. Твоих собственных сил может не хватить. И кто будет готовить для тебя облегчающий боль отвар?
Я усмехнулся тому, с какой горячностью она меня убеждала. Моя Эстель.
– Отвар ты можешь приготовить для меня впрок. И ты действительно нужна мне, Эстель. Нужна живой и здоровой. Я не могу взять тебя с собой, зная, что на тебя охотятся демоны и князь, и что моих сил может оказаться недостаточно, чтобы защитить тебя.
Она приоткрыла рот, чтобы возразить, но я прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.
Они были влажными и прохладными. Мне захотелось снова почувствовать их вкус. Я так долго был лишен этой возможности. Так долго мечтал об этом. Медленно проведя по ним большим пальцем, я как зачарованный смотрел на то, как ее губы раскрываются навстречу моему движению.
Притянув Эстель к себе, я запечатал ее рот поцелуем. Все споры были забыты. Осталась только она – в моих объятиях, и единственное желание – любить ее. Сейчас. Всегда. До конца жизни. Которая могла оказаться такой короткой…
Я целовал Эстель так, будто в этом соприкосновении губ и – я чувствовал это или, может быть, просто придумал – душ, было мое спасение. Скользнул языком в манящую влажность ее рта, жадно обводя им каждый миллиметр внутри. Подтянув Эстель поближе к себе, я задрал на ней юбки и скользнул вверх – от колена к бедру – лёгким касанием. Она сидела на мне, обхватив мою шею руками. Мои ладони жадно сжимали ее ягодицы. Желание – первобытное и неукротимое, пронзило тело. Эстель поерзала на мне, и я одним резким движением вырвал из-под нее простыню, чтобы почувствовать прикосновение ее обнаженного тела к своему. Безо всяких преград. Между нами больше не должно было быть никаких преград. Оторвавшись от губ, я склонился к шее, пробуя и заново узнавая ее кожу на вкус.
– Киаран, – шепнула Этель, обдавая мое ухо жаром своего дыхания, который тут же передался мне, разливаясь по венам горячим потоком, – мы не можем. Ты ещё слишком слаб.
В этот момент я отнюдь не чувствовал себя слабым. Напротив, хотел ее так, что, казалось, умру, если не окажусь внутри. Глубоко внутри. Я ещё помнил, какая она была тесная и влажная, когда я входил в нее пальцами. От одного только этого воспоминания можно было кончить. Сжав зубы, я отстранил ее от себя.
– Хорошо. Вставай. Считаю до пяти, и если не успеешь… то никакая слабость не помешает мне сделать то, чего я хотел с того самого момента, как увидел тебя впервые.
– Правда? – Эстель со смехом поднялась и посмотрела мне в лицо. Эти колдовские глаза… она действительно была ведьмой. Ведьмой, которая свела меня с ума.
– Да, – хрипло ответил я, – я всегда говорю тебе правду, Эстель.