— Мама никому ничего не скажет. Она не способна выдать свою дочь.
— Ты в этом уверена? Думаешь, она тебя так любит?
— По крайней мере любила прежде. А теперь она меня боится. Да, я видела это собственными глазами. Она всего боится. И поэтому будет молчать.
Потом, когда Силвейра немного успокоился, Аманда призналась, что ей надоело сидеть взаперти.
— Я чувствую себя пленницей прекрасного тюремщика, — сказала она в шутку, но Силвейре это не понравилось.
— К счастью, ты не знаешь, что такое настоящая тюрьма, — промолвил он нахмурившись. — А я как раз оттуда приехал. Побывал у Тадеу.
— Ну и что? Вы о чем-то договорились?
— В общем, да. Знаешь, в его глазах я увидел некий специфический блеск, отражающий жажду власти и денег. А это как раз то, что нам и нужно.
— Ты сказал ему обо мне?
— Конечно же, нет! Его надо как следует проверить. Он должен поглубже увязнуть в наших делах, чтобы ему не пришло в голову донести на нас.
— Будь с ним, пожалуйста, поосторожнее, — предостерегла Силвейру Аманда. — Я не слишком доверяю Тадеу.
Звонок в дверь прервал их разговор. Аманда поспешно спряталась в своем укрытии за стеной и напрягла слух. Поняв, что это пришел Жулиу, успокоилась, но продолжала слушать его беседу с Силвейрой.
Жулиу доложил боссу, что ему удалось подрядить Лукаса в качестве ныряльщика.
— Я наплел ему небылиц про золото пиратов, — самодовольно похвалялся Жулиу. — И теперь он ищет «пиратский» клад вместе со мной! Так у нас быстрее пойдут дела. Лукас — высококлассный аквалангист. Второго такого найти трудно.
— А что, если ему удастся найти сокровища раньше тебя? — строго спросил Силвейра. — Он же не идиот! Сразу сообразит, что это никакой не пиратский клад.
— Пусть сначала найдет! — засмеялся Жулиу. — А потом вы сами решите, что делать и с кладом, и с Лукасом.
— Да ты, похоже, не настолько туп, как кажешься на первый взгляд, — грубовато похвалил его Силвейра, одобрив таким образом инициативу Жулиу. — А теперь расскажи, что новенького произошло в городе.
Жулиу поведал ему новость, которую на все лады обсуждали завсегдатаи пляжа: о комиссаре, уволившемся из полиции, а также о Селене, потерявшей память в результате несчастного случая.
Силвейру очень заинтересовало это сообщение.
— Ну-ка, расскажи подробнее, — попросил он.
— О ком? Об этой Селене?
-Да.
— Ну, о ней много чего говорят. Прямо страсти какие-то! Будто бы комиссар из-за нее ушел сначала от жены, а потом — из полиции. Представляете? А она, потеряв память, напрочь его разлюбила и теперь мечтает только о супермене Билли. Похоже на сказку, не правда ли?
— А ты выясни, что там произошло на самом деле, — требовательно произнес Силвейра. — Это мое поручение.
— Господи, еще одно?
— Да. Мне нужно точно знать, действительно ли комиссар уволился или только притворяется? Узнай, может, он занят каким-то другим расследованием. И собери как можно больше сведений о Селене. Как обстоят дела с ее здоровьем, чем она сейчас занимается, с кем общается, ну и так далее.
— Ладно, — пожал плечами удивленный Жулиу.
Когда он ушел, рассерженная Аманда учинила допрос Силвейре:
— Как это понять? Ты беспокоишься о здоровье Селены – почему? Скажи мне наконец правду, почему эта жалкая скотница так интересует тебя! Сколько раз я просила: убей ее! Но ты всегда находил какую то отговорку, чтобы защитить Селену. Признайся, что тебя с ней связывает!
— Меня? С ней? Неужели я удостоился твоей ревности, Аманда? – улыбнулся в ответ Силвейра, но она грубо одернула его:
— Перестань ломать комедию! И не пытайся уйти от ответа. Я прекрасно знаю, что Селена интересует тебя вовсе не как женщина.
— Верно, — согласился он. – Она занимает меня только в связи с тобой. И это мне хотелось бы понять, почему ты так жаждешь ее смерти. Не потому ли, что по-прежнему ревнуешь ее к Шику? Даже сейчас, когда она, по слухам, влюблена в Билли?
— Ты опять изворачиваешься и пытаешься выгородить Селену, отвести от нее опасность!
— Нет, я пытаюсь обезопасить себя и тебя! – возразил Силвейра. – Мне кажется странным, что комиссар вдруг оставил свою должность, а Селена потеряла память. Ведь это люди, противостоящие нам. И я обязан знать, что они на самом деле замышляют. Теперь ты, надеюсь успокоилась?
— Да, — ответила Аманда, а про себя подумала мстительно: ты меня недооцениваешь, Силвейра, я все равно докопаюсь до истинной причины твоего интереса к Селене!
Уехав из дома Селены и поселившись в гостинице Лианы, Шику не смог там долго оставаться. И вообще не смог оставаться в Маримбе, где его знал каждый и где на каждом шагу к нему подходил кто-нибудь со словами сочувствия и утешения. При этом все начинали разговор с того, что Шику следует непременно вернуться обратно в полицию, а заканчивали напоминанием о Селене: дескать, не горюй, ее память когда-нибудь восстановится, и вы опять будете вместе.
Для Шику было пыткой выслушивать подобные речи, и он решился на очередной шаг, вызвавший недоумение у жителей Маримбы: подрядился в работники к Эпоминондасу, где стал ухаживать за скотом.
Справедливости ради надо сказать, что Эпоминондас был шокирован просьбой отставного комиссара и предложил ему другой вариант:
— Я понимаю, вы ищите уединения, хотите пожить какое-то время вдали от шума, от людей. Так я выделю вам одну из своих пристроек. Живите там, сколько сочтете нужным. Будете просто моим гостем.
— Спасибо, полковник, — ответил ему Шику. – Но я потому и приехал к вам, что мне нужно забыться в тяжелой физической работе. Такой работе, чтобы к вечеру я падал от усталости и сразу же засыпал.
— Да – да, конечно, — сочувственно закивал головой Эпоминондас. – Это все из-за любви к Селене?
— Ради Бога, полковник, не затрагивайте эту тему! – взмолился Шику. – Я здесь именно затем, чтобы забыть Селену и все, что с ней связано.
Эпоминондас извинился за бестактичность и посоветовал новому работнику для начала накосить травы телятам.
Весть о том, что бывший комиссар стал подсобным работником у Эпоминондаса, быстро докатилась до Маримбы, и Сервулу, обеспокоенный состоянием сына, поспешил к нему в Бураку-Фунду.
— Я не стал перечить тебе, когда ты ушел из полиции, — сказал он Шику. – Хотя и считаю это неверным шагом. Мне было понятно, почему ты переехал на ферму к Камиле. Но работать пастухом у Эпоминондаса? … Такое не могло привидеться мне даже в дурацком сне!
— Прости, отец, — тупо глядя перед собой, пробормотал Шику, — но здесь мне спокойнее.
Сервулу посоветовал ему открыть какое-нибудь дело, предложил для этого деньги и свою помощь. Шику же твердил лишь одно: «Мне ничего не нужно».