– И часто он прячется за воздух? – Росса скользила взглядом по тьме.
– Бывает, – сдержанно отрезала Дара и с подозрением уставилась на любопытную лендру.
Тонкий жалобный визг разорвал нестойкую тишину. Тихие разговоры у костров смолкли на мгновение. Из тьмы вынырнул Геллан, волоча за собой нечто лохматое и жалкое. Существо подвывало и хваталось конечностями за чахлую траву.
Геллан швырнул добычу в свет костра, как куль с тряпьём. Все с интересом следили за маленьким ночным происшествием. Никто не шевелился, и только Дара метнулась вперёд.
– Что ты делаешь? – возмутилась небесная девчонка, опасно приближаясь к скукоженному телу.
Геллан одним движением ноги отодвинул несчастного подальше.
– Дара, прежде чем что-то делать, думай.
– За что ты его так?! – не прислушалась к нему девчонка и продолжила следить за плачущим человечком, порываясь подойти ближе.
– Не надо, Дара.
Побольше холода в голосе и металла. Может, тогда она остановится и прислушается к нему. Остановилась. Скрестила на груди руки и посмотрела на него возмущенно.
– Он же живой!
Геллан услышал, как хмыкнула Алеста, как сокрушенно вздохнула Мила. Росса сверкнула зубами в свете костра.
– Сомнительная истина, – криво усмехнулся Раграсс, выпуская когти.
– Он не безопасен, – добавил Геллан.
Дара наконец-то догадалась, что она чего-то не знает. Остановилась и обвела единодушную компанию растерянным взглядом.
– Кровочмак обыкновенный, – нейтральным голосом произнёс Ренн и скучнейше продолжил:
– Существо не живое и не мёртвое, питается кровью, имеет три ипостаси. Бывает и больше, но реже. Прячется по лесам и болотам, тяготеет к жизни в долинах, не брезгуя и городами. Поближе к местам, где можно найти пропитание. Полностью подавлен человеком, загнан в низшую ипостась, влачит рабское существование, готов торговать собой и способностями ради стакана крови. Или ложки – как повезёт. Это, однако, не мешает кровочмаку нападать на животных и, если посчастливится, испить человека. Не до смерти, естественно. Иначе выкосят их подчистую на много вёрст в округе. А кровочмаков и так осталось мало.
– Тьфу ты, – сплюнула в костёр Дара, – так бы и сказали, что это вампир. А то напустили тут тумана.
Люди у костров уставились на девчонку непонимающе.
– Ну, упырь, кровосос, а по-нашему – вампир.
Иранна повела бровями и слегка кивнула.
– Кровочмак, – педантично поправил Ренн.
– А вы с Гелланом случайно не родственники? – пустила ехидную шпильку Дара.
Ренн замер. Застыл. Окаменел. Сжал челюсти.
– Дара хочет сказать, что ты занудный старый маг, – заботливо пояснил Геллан и резким движением схватил за шкирку жалобно подвывающего кровочмака, который, пока шли дебаты, попытался отползти подальше от костра.
– Он разумный? – поинтересовалась Дара, разглядывая лохматое существо, что безвольной тряпкой висело в руке Геллана.
– Ещё как, – холодно ответила Иранна. – Но полудиким дурачком прикидываться легче. Подозреваю, он голоден и отощал.
– Геллан, может, ты его отпустишь? – Дара пыталась рассмотреть кровочмака, но не приближалась.
– На нём нет печати, – скривил губы Ренн. – Опасен. Проще уничтожить.
– Вам бы только уничтожить, – сверкнула глазами Дара и сделала шаг вперёд.
По пылающим щекам и возмущённому взгляду Геллан понял, что представление только начинается, поэтому осторожно опустил кровочмака на землю. Тот протяжно всхлипнул и утих, скрутившись клубочком.
– Одно движение в её сторону – и ты не жилец, – пригрозил Геллан неподвижному телу. – Услышал?
Фигура горестно выдохнула.
– Не бойся, – тихо попросила девчонка, присаживаясь перед лохматым кровочмаком на корточки. – Тебя как зовут?
Кровочмак молчал, лишь тело подрагивало, как в ознобе.
– Будешь молчать – убьют. – проникновенно сказала Дара и грозно зыркнула по сторонам, мысленно призывая всех ничего не говорить.
Никто, собственно, не собирался рот открывать: когда ещё удастся побывать на бесплатном представлении? Геллан хмыкнул, Ираннины брови плавно взмыли высоко-высоко и, как по команде, на всех лицах расцвели улыбки. Улыбалась даже пугливая Ви, крепко прижимая к себе сына. Только сорокоши раздулись в размерах из-за стоящей дыбом шерсти и следили за кровочмаком не мигая. От такого взгляда замерзают лужи.
– Ложь. – голос прозвучал глухо и твёрдо и совсем не напоминал недавнее жалобное скуление.
Алеста закатила глаза и развела руками.
– Да что ты? – Дара удивилась вполне искренне.
– Кровочмаки легко распознают ложь и правду – это часть их дара, – занудно пояснил Ренн.
– Ну, зато он заговорил, – не сдалась небесная и повторила вопрос:
– Так как тебя зовут?
– У них забористые имена. Под чаркой драна не все выговорят, – вмешался в разговор Раграсс.
Дара и ухом не повела: смотрела внимательно на клубок шерсти, что продолжал трястись мелкой дрожью на земле.
– Айбингумилергерз. – отчеканил кровочмак
Дара вздрогнула.
– Мда. А я Дара. Буду звать тебя Айболитом. Тебе холодно?
Тело на мгновение трястись перестало, чтобы через миг задрожать с удвоенной силой.
– Скорее голодно, – ввернула слово Росса.
– Кровочмаки не испытывают холод или жару. Только голод управляет ими и не даёт хотя бы немного походить на обычных людей.
– Угу. – Геллан почувствовал, как внезапно разозлилась Дара. – И эти слова сказал маг, которого обычные люди за человека не считают. Я сейчас!
Дара вскочила на ноги и метнулась к фургонам. Через минуту она вынырнула с истерически орущей квокой в руках. И пока никто не опомнился, протянула бедную птицу кровочмаку:
– На, поешь. Это курица. – с этими словами она швырнула квоку прямо в лохматое тело.
Наверное, молниеносное движение цепкой руки заметил только Геллан. Несчастная квока исчезла и с протяжным клекотом затихла; раздались чмокающие звуки и почти эротическое постанывание. Через пару минут всё было кончено и кровочмак затих.
– Ну что, Айболит, поужинал?
– Айбингумилергерз.
– Не уговаривай, я всё равно это не выговорю, – заявила Дара, приглядываясь к скукоженному косматому существу.
Геллан чувствовал, как уходит дрожь из жалкого тела, видел, как плавно расправляются плечи и появляется голова. Вот уже видны глаза – удивительные, притягательные, неподвижные. Айбингумилергерз смотрит на Дару не отрываясь. Что в этом взгляде?.. Превосходство?..Холодное презрение? Или… лёгкое восхищение?.. Не понять, не почувствовать, не оценить…