— Я люблю тебя Хаул ДартФао. И мне все равно, сколько тебе лет. Я знаю, что ты у меня самый лучший и сможешь добиться всего, чего только пожелаешь. Потому что я буду стоять рядом с тобой и поддерживать. И дом нам пока не нужен: у нас есть шикарная комната в общежитии, где мы вполне сможем счастливо жить первое время. Приходи в себя, — я снова коснулась его губ и поцеловала ласково, погладив его скулы.
— Правда, любишь? — выдохнул он.
За моей спиной натужно застонал поверженный декан.
— Правда, люблю! А ты меня?
— Больше жизни, — выдохнул он. — Я люблю тебя так, что, кажется, сойду с ума, если потеряю.
— Кажется, — я нервно засмеялась. — Солнышко, ты тут чуть перед аттестацией нашу академию декана не решил.
Барьер колыхнулся и распался, будто лопнул. Вздрогнув, я невольно плотнее прижалась к своему мужчине.
— Победа присуждается храмовнику ДартФао! — громко прокричал Судоу.
Ректор кивнул и заметно расслабился. Да, знатно тут все понервничали.
— Не заставляй меня больше так переживать, Хаул, — с умоляющими нотками прошептала я. — Я так поседею раньше времени.
— Я не хотел, чтобы ты вообще присутствовала, — шепнул Хаул, прижимая меня к себе.
— По-тихому решил его пристукнуть, да? — обняв жнеца за талию, я уткнулась лицом в его грудь.
— Ирина, ведь ты пойдешь со мной в храм за бумагой и кулончик брачный примешь?
Хаул коснулся губами моих волос.
— Да, я за тобой хоть на край света побегу, только позови, — тихо ответила я. — А сейчас, может, пойдем отсюда. Чувствую себя перед этой толпой крайне неуютно.
Декан слабо застонал и, собрав остатки сил, сел. Я оторвалась от Хаула и оценивающе взглянула на несчастного.
— Знаешь, Ирина, — прохрипел Делеу, — ты — это что-то. Зачем тебе мужчина младше, босяк и темный впридачу. Стань моей и получишь все: звучное имя, положение в обществе…
— Делеу ДолСоу, закройте, пожалуйста, свой рот пока живы, — взревела я медведем. — И не выводите из себя моего супруга, иначе я сама нечаянно вас упокою. Мне нравится, как звучит мое новое имя, и я счастлива оказаться Ириной ДарФао. Мой мужчина, будучи младше вас, куда умнее и перспективнее. А вот это про "босяк" и прочую чушь — оставьте при себе. Не тем вы хвастаетесь, совсем не тем!
Руку Хаула сжалась на моей талии, а его взгляд был прикован к противнику.
— Еще раз, ДолСоу, и живым не уйдешь, — процедил он и, развернув меня в сторону общежития, наконец-то, повел домой.
Кажется, весь этот кошмар закончился.
Народ перед нами расступался. Все как-то ошалело поглядывали нам в след. Оглянувшись, я заметила, как к декану подлетела Алия и засуетилась вокруг. Мужчина что-то прорычал и грубовато отстранил ее от себя.
Неподалеку обнаружилась и ее извечная спутница Мелисса ХоШио. Женщина прожигала меня высокомерно снисходительным взглядом. Так смотрят на дурочек наивных. Наверное, у нее в голове не может уложиться тот факт, что я выбрала угрюмого храмовника, а не красавца декана. Ну, это ее проблемы. Неудивительно, что в этом мире о женщин мужчины ноги вытирают. Частично сами виноваты: бегают за титулами и состоянием, конечно, какое тут уважение.
Вы выбрались из толпы и неспешно пошли к общежитию.
Молча, миновали аллейку. Около последней клумбы Хаул остановился и, сорвав красный цветок, протянул его мне. Поднеся его к лицу, ощутила сладкий аромат.
— Ты помнишь? — хрипло спросил он. — Этот цветок я сорвал для тебя в первый день нашего знакомства.
— Конечно, помню, — просияла я.
— В нашем мире, Ирина, красные цветы дарят только любимым женщинам. Я хотел прямо намекнуть тебе, сказать о своих чувствах, вот таким жестом. Но ты ничего не поняла.
Я слегка смутилась. Сорвав такой же цветок, я протянула его Хаулу, вызвав этим жестом тихий мужской смех. Мой подарок был принят.
— Пойдем домой, — взяв за руку своего храмовника, я потащила его по дорожке за собой.
Мы зашли в комнату.
Дрюни видно не было. Он в последнее время взял в привычку выгуливать себя с утра и до обеда, а то и до вечера мог где-то пропадать.
На столе сиротливо стояла моя кружка с чаем.
— Я толком не позавтракала, — тихо почему-то смущенно произнесла я, — наверное, ты тоже голоден?
Теплые мужские ладони обняли меня сзади и притянули к мощной обнаженной груди.
— Я очень голоден, единственная моя, — моё ухо обожгло горячее дыхание, — мне кажется, если я не утолю этот голод, то просто сойду с ума.
Рвано выдохнув, я откинула голову на его плечо.
— Скажи, что любишь, — попросила, понимая, как нужны мне эти слова. — Скажи, что не предашь.
— Я люблю тебя, — выдохнул Хаул мне в волосы, покрывая их короткими поцелуями. — Я сдохну у твоих ног, только прими мои чувства и позволь быть рядом.
Прикрыв глаза, скользнула ладонями вверх по его могучим плечам и обняла за шею.
— Ты не представляешь, как нужен мне, как я желаю твоей любви, — тихо призналась я.
Склонившись, Хаул нежно провел губами по моему виску и поцеловал уголок глаза.
— Скажи мне свое последнее окончательное "да", — буквально потребовал он.
— Тысяча "да", на все! — выдохнула я в ответ.
— Спасибо, девочка моя, — подхватив на руки, Хаул отнес меня на кровать и осторожно уложил. — Как же я ждал тебя, — выдохнул он, ухватившись за мою футболку и потянув ее вверх.
Никогда еще я не испытывала такого желания и страха одновременно. А вдруг мое тело не понравится ему?! Покусывая плечо, он медленно полностью раздел меня: стащил трико с нижним бельем, оставляя обнаженной, смущенной и немного растерянной.
Прикрывшись руками, я неуверенно подняла взгляд на мужа.
— Ты совершенство! — в его глазах горело такое восхищение и желание, что я выдохнула, немного успокоившись. Взяв мои руки в свои, он развел их в сторону, открывая меня своему взору. Я знала, что он видит не такую уж и большую грудь, маленький животик и округлые полноватые бедра.
— Я и мечтать не мог, что ты окажешься такой. Десятки раз я приходил сюда и наблюдал за тобой из тени. Видел, как ты танцуешь, готовя ужин. Как забавно грызешь карандаш, когда о чем-то задумываешься, составляя лекция. Я подглядывал за тобой, когда ты собиралась в ванную, и все представлял, какой ты будешь без всей этой одежды.
Он еще раз осмотрел меня горящим смущающим и одновременно возбуждающим взглядом от макушки до кончиков пальцев, обжигая своим желанием.
— Ты мое совершенство, Ирина!
Склонившись, он коснулся губами моего рта. Нежно и с таким трепетом, словно снимая пробу. Дегустируя!