– И что с ними не так? Они упали. Все деревья падают, – заметила Кон.
– Но упавшими они не кажутся, – пояснил Фред. Он побежал через поляну. В нем нарастали подозрения, но любопытство пересиливало страх.
Самое большое из деревьев было поистине огромным: его ствол по толщине мог сравниться с колонной Нельсона на Трафальгарской площади. На него опирались три дерева поменьше. Они росли в нескольких метрах друг от друга, образуя неровный квадрат, а их ветви были увиты темно-зелеными лианами.
– Брось, Фред! – крикнула Кон. – Не уходи с поляны!
– Здесь что-то странное.
Он провел рукой по одному из маленьких деревьев. У их корней росли грибы и папоротники. Фред толкнул папоротники вниз и почувствовал, как у него внутри все сжалось.
Корней у трех деревьев поменьше на самом деле не было. Это были бревна по пять метров высотой, аккуратно прислоненные к центральному дереву. Фред видел на них зарубки, сделанные топором или мачете. Выросшие – или посаженные – у их основания папоротники маскировали отсутствие корней.
– Это шалаш, – выдохнул Фред.
– Что ты сказал? – спросила Кон.
Фред толкнул лиану, натянутую между бревнами.
– Это что-то вроде палатки, – пояснил Фред. – Шалаш.
Он наклонился, готовый протиснуться сквозь листву.
– Нет! Не заходи! – воскликнула Кон. – Не то чтобы я боюсь. Просто не надо туда заходить. Это неоправданный риск.
Фред уставился на нее:
– Что-что?
Он никогда в жизни не задумывался, оправдан ли риск, а о неоправданном риске мог бы сказать разве что его директор.
– Там может быть что угодно! Ягуары, или змеи, или крысы, – сказала Кон.
– Я не могу не посмотреть, что там! – возразил Фред.
– Возможно, она права, – заметила Лайла. – О змеях. Будь осторожен.
– Я посмотрю! – заявил Макс и вскочил на ноги.
– Ну уж нет! – отрезала Лайла, схватив его за запястье. – Ты останешься здесь.
Фред раздвинул лианы, висящие между бревнами:
– Ой!
Он поморщился: у некоторых лиан были маленькие, но коварные шипы, которые зацепились за один из его порезов. Отодвинув еще несколько лиан, он замер. Его сердце, которое с момента крушения колотилось вдвое чаще, теперь перешло на третью скорость.
Деревья образовали шалаш, который был достаточно высок, чтобы вместить стоящего на коленях человека или ребенка ростом с Макса. Пахло зеленью. В углу висела паутина, а под ней была подстилка из банановых листьев в дюжину листьев толщиной. Листья были изъедены муравьями.
Фред поднял голову, и у него округлились глаза.
– Идите посмотрите! – крикнул он.
Когда-то пространство между стволами было покрыто крышей из сплетенных пальмовых листьев. Фред коснулся одного из них. Листья прогнили и продырявились, сквозь них струился свет, но Фред видел, как причудливо они были переплетены.
Он прополз дальше, ища змей в зеленоватом свете. Земля хлюпала у него под руками. В дальнем углу шалаша стояла заплесневелая полая тыква. Фред с опаской прикоснулся к ней – на ощупь она оказалась рыхлой. Он перевернул ее вверх дном и поморщился от вони. На землю высыпалось множество камней. Половина из них была заточена в форме наконечников стрел, а другие были квадратными и приплюснутыми, размером с кулак.
– Вы двое! – Фред отполз назад и просунул голову сквозь лианы. – Идите сюда! Быстрее, вы должны это увидеть! Здесь кто-то был!
– Ты с ума сошел! – воскликнула Кон. – Если здесь и правда кто-то был, нам были бы не рады! С меня хватит.
Она развернулась и пошла обратно в лес.
– Подожди! Кон! Нам не стоит разделяться! – крикнул Фред.
Разозлившись, он выбрался из шалаша и побежал за ней.
– Чей это дом? – Она повернулась к нему лицом. Фред вздрогнул: у нее в глазах стояли слезы. – Ты ведь не знаешь этого?
– Нет, конечно, – ответил Фред. – Но я подумал…
– Что, если хозяин вернется? Я читала об этом в… – Кон колебалась, пытаясь вспомнить нужное заглавие. – «Златовласке». Я знаю, чем все это кончается! Но меня никто не съест!
– Уверен, это не медвежье логово, – сказал Фред.
– А вдруг его построили каннибалы?
– Каннибалы по большей части вымышлены, – заметила Лайла.
– Кто сказал?
– Все! Ученые! Наши мама и папа.
– Откуда им знать?
– Мама выросла в джунглях, возле реки Солимойнс. И она ученый. Ботаник.
– Точно! – воскликнул Макс.
Кон сердито посмотрела на него.
Лайла обняла Макса и продолжила, как будто ее никто не прерывал.
– А наш папа – англичанин, он изучает растения джунглей. Для медицины. Наша бабушка была помощницей ученого. Мы как собирались навестить ее в Англии. Должны были сесть на корабль в Манаусе. Она хотела встретиться с нами перед смертью и посмотреть на Макса.
– Может, и хорошо, что мы разбились, – фыркнула Кон.
Лайла не стала обращать на это внимание.
– Если человек, живущий здесь, вернется, он сможет отвезти нас в Манаус.
– Или съесть нас на ужин, – заметила Кон и посмотрела на Фреда, рассерженная и сбитая с толку.
– Просто зайдите внутрь, – сказал Фред. – Судя по всему, здесь целую вечность никто не появлялся.
Кон нехотя развернулась, пригнулась и вошла в шалаш. Лайла и Макс последовали за ней.
Фред коснулся гнилых листьев на крыше.
– Мы могли бы сплести новую крышу, – сказал он, – и сделать новые кровати. Тогда здесь перестанет пахнуть мокрыми носками.
Он принялся собирать полуистлевшую листву и выталкивать ее наружу. Земля под ним была мягкой и пыльной и пахла тысячью теплых дней.
Лайла принесла охапку листьев, каждый размером с наволочку, и начала укладывать их, чтобы сделать постели.
– Над входом можно натянуть еще несколько лиан, – сказал Фред, – чтобы ничего не было видно.
Кон скрестила руки на груди.
– Что это ты раскомандовался? – спросила она.
– Ничего! – Фред удивленно повернулся к ней. – Если мы хотим здесь спать, лучше защититься от воды.
– Я не собираюсь здесь спать! – заявила Кон. – Хозяин может вернуться в любую секунду.
– Он не вернется, – возразил Фред. – Видела камни? – Да.
– Они покрыты мхом, – пояснил он.
– То есть они грязные. Прекрасно. И как это должно меня обнадежить? – спросила Кон.
– Он хочет сказать, что они старые, – пришла на помощь Лайла. – Этот шалаш заброшен.