— Тогда не знаю, — сдалась Светлана.
— Наверняка это Барбара. Помнишь, она говорила, что сбреет бороду и поедет танцевать в «Мулен Руж»? И бритвы среди вещдоков не было.
Светлана вдруг посмотрела ему в глаза и сказала:
— Спасибо.
— За что? — удивился Александр.
— Я не знаю, кто убийца, но вечер просто чудесный, — выдавила Светлана, испугавшись того, что она хотела сказать на самом деле.
Они замолчали. Александр накрыл ее руку своей, так ничего и не написав на выданном для разоблачения злоумышленника листочке.
Убийцей действительно оказалась Барбара, которая созналась во всем, заламывая руки и нервно дергая себя за бороду. Господин Д. застал ее в гримерке, когда она собиралась сбрить ненавистную растительность. Он хотел отобрать бритву, а Барбара ударила его и не промахнулась.
Вернувшись домой, Светлана с удивлением обнаружила, что несмотря на легкость в желудке, есть ей совсем не хочется.
«Вот что значит гастрономический ресторан, — с удивлением подумала она. — Все так удачно сбалансировано, что чувства голода нет, а съел две ложки того да три этого. Был бы у меня личный повар, как у голливудских звезд, наверное, я была бы стройная. Ела бы вкусную, красиво размазанную по тарелке еду, не думая об отложениях на талии».
ГЛАВА 28
Наталья сидела за столом, пытаясь всунуть в себя французские глаголы, но даже вприкуску с крекером и давно остывшим чаем они не хотели усваиваться. Лень мешала сосредоточиться. От домашнего задания отвлекали то телефонные звонки, то закипевший чайник. В довершение потек кран на кухне.
Дозвонившись в ЖЭК, очень эмоционально поговорив с работниками, Наталья, наконец, смогла объяснить им, что кран надо чинить сегодня, а не тогда, когда соседи начнут жаловаться на испорченный потолок. Радуясь, что гороскоп был прав по поводу успехов в переговорах, она упала в кресло. Стало ясно, что придется начинать сначала, учебный настрой улетучился. Едва она вновь приступила к упражнениям, звонок в дверь известил, что со скоростью Чипа и Дейла явился спаситель-слесарь, чтобы избавить ее от ненавистных глаголов. Оперативность поражала.
«Да, еж — птица гордая, пока не пнешь — не полетит», — подумала Наталья, вспоминая свою гневную тираду.
Наталья открыла дверь. На пороге стоял загорелый молодой человек лет двадцати трех — двадцати пяти.
«Ничего себе, какой красавчик подался в слесари», — подумала Наталья.
— Добрый день.
— Проходите. Вот вешалка.
Не оборачиваясь, она направилась на кухню. Сняв пальто, молодой человек остался в чем-то похожем на военный китель. В руках у него была переносная магнитола.
— Вот, — Наталья махнула в сторону раковины.
Слесарь осмотрелся, выбирая место, куда поставить технику.
«Надо же, со своей музыкой ходит», — мысленно удивилась Наталья.
— Да, ставьте сюда, — Наталья быстро расчистила место на столе. — А вы всегда в таком наряде работаете?
— Вам не нравится? — оглядел себя слесарь.
— Да что вы, мне все равно. Просто раньше всегда в халатах приходили. В голубых.
— Правда? — удивился молодой человек. — Конкуренты, наверное. Богатая идея, надо будет начальству подбросить, а то все кителя да костюмы, надоело уже, хочется чего-то свеженького. Мы ведь тоже люди творческие. Для кого-то это рутина, а для кого-то вечный поиск себя, своего образа.
Еще раз окинув взглядом кухню, он с интересом посмотрел на Наталью.
— Вы считаете, что здесь будет удобно? — спросил молодой человек.
— Я думаю, у вас нет другого выбора. Можно потом в ванную перейти, — иронично хмыкнула Наталья, прикидывая, что еще нуждалось в починке.
— Хозяин — барин. Присаживайтесь и наслаждайтесь.
«Да, — подумала Наталья, устраиваясь на стуле поудобнее, — какие все-таки вежливые слесаря пошли».
Нажав кнопку на магнитофоне, молодой человек начал ритмично двигаться в такт модной песенке. Он стоял спиной к Наталье, очевидно, рассматривая что-то за окном, затем снял китель, оставшись в белой рубашке.
«Может быть, ему жарко, — озадачилась Наталья, следя за движениями, — или боится испачкаться во время работы».
Но слесарь почему-то не делал попыток переместиться в сторону раковины, продолжая двигаться в такт музыке. Вдруг он резко повернулся и пошел на Наталью, расстегивая пуговицы на рубашке. Наталья пришла в ужас.
«Маньяк, — пронеслось у нее в голове. — Говорила Лариска: сначала корочки посмотри, а потом дверь открывай».
Слесарь справился с последней пуговицей и, эротично стянув с себя рубашку, бросил ее к ногам ошарашенной Натальи.
— Молодой человек… — попыталась сказать Наталья, но смогла только слабо пискнуть.
Откашлявшись, она смогла еле слышно проговорить:
— Вы что делаете? — и добавила, перескакивая стадию брудершафта: — Совсем, гад, с ума сошел?
— Как что? Стриптиз на заказ, — улыбнулся мужчина, расстегивая брюки.
— А может, не надо, может, все без стриптиза сделаем?
— Так ведь заказ оплачен! — подмигнул он Наталье, покончив с молнией и медленно спуская брюки.
Наталья зажмурилась и заорала, совершенно не понимая, с каких пор в заказ по починке крана стал включаться сеанс раздевания под музыку.
Мужчина оторопело смотрел на нее, так и оставшись в одной штанине.
— Тетка, ты чего орешь? — от жуткого вопля он тоже перешел на «ты». — Сейчас соседи подумают, что кого-то режут. Набегут, шума не оберешься. Или еще лучше, милицию вызовут. Ты чего, стриптиз никогда не видела? Сама же говорила про «других», я и решил, что человек подготовленный.
Наталья только мотала головой, как китайский болванчик. Крик застрял где-то в районе диафрагмы.
— Вот предупреждали меня, говорили: не бери заказы первого апреля, — молодой человек стал одеваться. — Что их народ не для удовольствия, а для прикола заказывает. Между прочим, это искусство!
В его голосе прозвучала неподдельная обида.
Наталья, до этого момента пребывавшая в ступоре, посмотрела на календарь. Так и есть, забыла перевернуть страницу. Сегодня первое апреля! До нее стало доходить, что произошло недоразумение.
— Так вы не сантехник? — смущенно спросила она.
— Какой еще сантехник? Вы в своем уме? — молодой человек вопросительно взглянул на нее. — Я что, похож?
— Нет, что вы! — попыталась загладить неловкость Наталья. — Просто я сантехника вызывала, а тут вы.
— Да, — молодой человек сел на стул. — Думайте теперь, кто над вами подшутил.
— Лариска! Больше некому, — ахнула она, начиная приходить в себя. — Ну я ей покажу!