– И прекрасно, – буркнул Хьюго. – Не вижу в том беды.
Но Джорджетта не собиралась молчать.
– Простите, что отняла у вас возможность повидать моего брата. Вы ведь этого хотели, правда?
Хьюго в очередной раз вздохнул. Какая разница, чего он хотел?
– Я говорил, что поеду с вами, мисс Фрост. И я действительно поеду…
Джорджетта поставила саквояж на землю и завязала ленты своей шляпки аккуратным узлом под подбородком.
– Кажется, вы говорили совсем другое. Вы сказали, что сначала отвезете меня к своей матери. И еще сказали, что доставите меня к брату.
– Я все время что-нибудь говорю, но никто не слушает, – проворчал Хьюго. – Да, я действительно хотел навестить друга. А также познакомиться с людьми, в доме которых он живет, – с преподобным Перри и его супругой. Миссис Перри – одна из лучших переводчиц с древнегреческого, то есть одна из лучших среди тех, с которыми я переписываюсь.
Джорджетта рассмеялась.
– Значит, у вас несколько корреспондентов – переводчиков с древнегреческого?
– Да, разумеется.
Джорджетта заправила под шляпку несколько выбившихся из прически прядей и вновь заговорила:
– Видите ли, Хьюго, в таких вопросах не бывает никаких «разумеется». Большинству людей нет дела до мертвых языков.
– Большинству людей нет дела до того, что не входит в круг их ежедневных потребностей. Но, кажется, это не про вас, мисс Колючка Готический Роман!
– Это такой комплимент?
– Можете считать мои слова комплиментом, дорогая кузина.
– Что ж, благодарю… – Щуря глаза, Джорджетта взглянула на небо и проговорила: – Ох, как приятно выбраться из кареты на свежий воздух. Как по-вашему, в котором часу почта отправляется в Донкастер?
– Понятия не имею. У меня нет с собой карманного справочника. – Хьюго по привычке потянулся за часами, но оказалось, что жилетный карман пуст. – Может, они в каком-нибудь другом в кармане? – пробормотал он себе под нос.
Хьюго поспешно обшарил все карманы, но часов не было нигде. Тогда он стал осматривать землю вокруг – не блеснет ли знакомый золотой корпус?
– Вас, кажется, обуяло безумие, – заметила Джорджетта.
– Я ищу свои часы. Они только что были здесь: я знаю, что положил их обратно в этот карман, а сейчас… – Хьюго замер на секунду, потом воскликнул: – Тот субъект, тот пьяница! – Он повернулся и начал осматривать постоялый двор.
– Что, где?.. – пробормотала Джорджетта, пытаясь понять, что он высматривает.
Хьюго выругался сквозь зубы и проворчал:
– Я его не вижу. Впрочем, я бы его, наверное, не узнал. Помню только, что от него разило спиртным. Он налетел на меня, и я подумал, это случайность. Но он, вероятно, сделал это намеренно – чтобы украсть мои часы. – Хьюго снова выругался, теперь уже – во весь голос. Что же он будет делать без часов?
– Да, неприятность… – закивала Джорджетта. – Но мы можем расспросить про него на постоялом дворе.
– Мне нужны мои часы. – Хьюго снова принялся ощупывать жилетный карман, словно все еще надеялся отыскать их.
Джорджетта же наблюдала за ним с некоторым удивлением. Наконец, взглянув на нее, Хьюго сделал глубокий вдох и заговорил уже спокойнее:
– Видите ли, для меня это не просто часы – они из той пары одинаковых часов, которые отец подарил нам с Мэтью в день нашего восемнадцатилетия. – Это был последний день рождения Мэтью. На корпусе были выгравированы инициалы обоих братьев, то есть гравировку на часах сделали одинаковой, поскольку герцог любил шутить: мол, между братьями и разницы-то никакой.
В те далекие времена шутка герцога не очень-то нравилась братьям; теперь же Хьюго любил вспоминать о ней, и с каждым днем он все больше ценил драгоценные воспоминания, связанные с братом-близнецом, ведь их и так осталось немного…
Джорджетта схватила его за руку и прошептала:
– Тише, вы говорите слишком громко. А полицейский смотрит как раз на нас. Так что не поднимайте лишнего шума.
– Но если он и в самом деле полицейский, то это как раз тот человек, с которым я хотел бы побеседовать. – Хьюго решительно шагнул в сторону мужчины в широкополой шляпе.
– Нет, нельзя, – возразила девушка. – Вам придется сказать ему, кто вы такой, а потом он захочет знать, кто я. И тогда выяснится, что вы путешествуете в обществе незамужней девицы… Это погубит мою репутацию, и тогда нам придется пожениться, что погубит нас обоих.
Но его часы! Он сделал еще один шаг в сторону полицейского агента.
– Хьюго, прошу вас, не разговаривайте с ним! О-о… снимите же печатку!
Ах если бы он все-таки сел в карету и продолжил путь в Строфилд! Тогда часы были бы при нем, а Джорджетта Фрост не дергала бы его за рукав. И тогда бы его не раздирали сомнения насчет того, как правильнее поступить. А ведь раньше он всегда знал, что правильно, а что нет…
Хьюго взглянул на свой футляр, где хранились чертежи, потом – на Джорджетту, смотревшую на него с мольбой в широко раскрытых глазах. Ее лицо в обрамлении бледно-голубой шляпки казалось необычайно юным, а сама девушка – необыкновенно хрупкой. Разумеется, он знал, что эта хрупкость обманчива, но ее умоляющий взгляд задел в его душе чувствительную струну, и Хьюго задумался… Ведь он должен ее защищать, разве не так? Да, именно таков его долг, и поэтому…
Хьюго со вздохом стащил с пальца золотое кольцо-печатку, сунул в жилетный карман, где раньше лежали часы, и пробормотал:
– А вы умеете настаивать…
– Я стала такой не потому, что мне так нравится, а потому, что пришлось. Будь я предоставлена самой себе, была бы спокойная… и вообще само очарование. И уж точно никогда не вляпалась бы в столь мелодраматическую ситуацию.
– Очень сомневаюсь, – пробормотал Хьюго. – Впрочем, что касается очарования – то ладно, хорошо, допустим. – Находчивость этой девушки уже начинала ему нравиться и становилась… Как же она однажды выразилась?.. Ах да: приемлемой!
Джорджетта бросила взгляд в дальний угол двора и сообщила:
– Полицейский все еще там, видите? Сейчас он разговаривает с той служанкой, в корзину которой я бросила газе… Ох, а теперь он снова смотрит в нашу сторону. О боже, он идет прямо к нам!
Покосившись на субъекта в широкоплой шляпе, Хьюго спросил:
– И что же я должен сделать? Может, застрелить его?
– А у вас есть пистолет?
– Нет, конечно.
Джорджетта прикусила губу.
– Думаю, нам снова придется назваться вымышленными именами, – проговорила она. – Только на сей раз не объявляйте меня немой. И не говорите, что я жертва мозговой горячки.
– Я не собираюсь лгать офицеру полиции. Если он, конечно, из полиции…