— Тогда в путь.
Шли совсем не долго, а перед выходом на дорогу путешественники уединились по разным кустам — переодеться. Для девушек Алистер заказал платья в особых футлярах, так что на тракт вышли две чинные колдуньи и благородный некромант. Который тут же всем напомнил:
— Я — менталист.
— Мы поняли, — вздохнула Тирна. — Почему мне платье? Я ношу брюки!
— Потому что мы прибыли из столицы и желаем пускать пыль в глаза, — напомнила Грета.
— Это был просто крик души.
Единственным новшеством Цал-Диртанна оказались массивные городские ворота втиснутые между двух домов.
— Ого, а на стену денег не осталось что ли? — хихикнула Тирна и пояснила, — наш глава уже лет сорок собирает деньги на стену и ворота, чтобы от нежити обороняться. Но хватает только на вино для личного погреба.
— Что только подтверждает мои выводы, — хмыкнул Алистер.
— Пояснишь?
— Тирна боится нежити, я сделал вывод, что город страдает от набегов. Но стены нет, защиты нет, — некромант выразительно показал на разномастные домики. — Значит, страдают только крайние дома.
— Кто-то управляет мертвыми? — ахнула Тирна.
— Или есть еще что-то, — уклончиво ответил некромант, но объясняться отказался.
Подруги переглянулись, но настаивать на откровенности не стали. Алистер взрослый человек и утаивать важную информацию не станет. А гадать попусту никто не любит.
Настаивать никто не стал.
— Значит, сейчас мы в гостиницу? — спросила Грета.
— Да, она должна быть где-то в той стороне, — махнул рукой Алистер, но Тирна возразила:
— Там мерзкое место. Пойдемте, есть тут одна хорошая гостиница. Пойдемте-пойдемте, а то стоим посреди дороги, внимание привлекаем.
Поправив перекрутившийся поясок, Тирна уверенно и быстро пошла вперед, к воротам. Грета едва успела ее догнать и шепнуть:
— Иди медленней, дай себя рассмотреть.
А рассмотреть было что: на платьях Алистер не экономил, так что дорожные костюмы у подруг были наивысшего качества. Строгий силуэт, приятный шоколадный цвет и отделка в тон. У Греты золотом, почти как на форменном платье, у Тирны серебром.
Подойдя к внушительным воротам, эйта Краст горько усмехнулась:
— Я-то дура уже и поверила, что у нас что-то изменилось.
Грета аккуратно осмотрелась, но ничего нового не увидела. Дома, ворота влепленные между ними, трава, да пара стражников. Потому решила уточнить:
— Ты о чем?
— Ворота неактивны, — вместо Тирны ответил некромант. — Они должны замыкать на себе цепь защитных чар, но на деле это пустышка.
— По идее это самая дорогая часть защиты, — мрачно добавила Тирна. — Стену-то что, стену и самим поставить можно. А вот ворота это сложный артефакт. А тут… Эх!
На земле, у приоткрытых ворот сидели два стражника. У одного имелась кольчуга, местами проржавевшая, а у второго шлем. Грета оторопело посмотрела на все это богатство и попыталась припомнить, когда именно оно, богатство, вышло из обихода. Кожа, пропитанная зельями, защищает куда лучше железной кольчуги и стоит на порядок дешевле. А уж если хватит сил и умений, чтоб нашить пару зачарованных серебряных пластин, так и вовсе можно считать себя умеренно неуязвимым. Так ничего и не вспомнив, она отвела взгляд и наткнулась на совсем уж неожиданную вещь — рядом с бравыми защитниками города стоял старый, массивный гонг.
— Доброго дня, благородные путешественники, — важно произнес стражник в кольчуге и поднялся на ноги. — Цал-Диртанн счастлив приветствовать вас.
Стражник в шлеме выхватил из-за пояса колотушку и ударил ею в гонг. Где-то над городом жизнерадостно громыхнуло, видимо, гонг был заколдован, но кем и для чего Грета понять не могла. Впрочем, вряд ли это знали и сами защитники города. Для них главным был громкий «ба-бах» где-то в центре.
— Чтобы пройти вам необходимо доказать, что вы есть живые существа, а не плотоядная нежить, — гордо произнес обладатель шлема и колотушки.
«Наконец-то моя очередь и бабы молодые!» Грета чуть поморщилась от силы этой случайно пойманной мысли. Владелец же этой, без сомнения, ценной фразы радостно улыбался и чуть ли не танцевал. Но всю его радость сбила взъярившаяся Тирна:
— Вы идиоты что ли? Дирк, ты больше ни на что не сгодился?! Мертвяков от живых отличить не можешь?! Да я тебя под этими позорными воротами и прикопаю сейчас!
Эйта Краст грозно наступала, а владетель кольчуги, приглядевшись, ахнул:
— Тирна Ворона? Краст, ты что ли?
— А за Ворону я тебя…
— Охота вам пачкаться, эйта Краст? — мягко спросил Алистер. — Вот спросит вас королева, как ее придворная менталистка отдохнула в родных краях и что вы ей ответите? Что стражу гоняли?
Слова некроманта произвели на стражу невероятный эффект — они вытянулись в струнку, а один даже свою колотушку выронил.
— Да, дерр Ферхара, вы правы, — опомнилась Тирна.
— Как тут у вас положено доказывать свою человечность? — спросил некромант.
Стражники как-то смутились и поникли:
— Да что вы, проходите, видно же, что живые.
Грета первой прошла в щель между воротами. За ней Тирна и последним шел некромант.
Подруги вырвались немного вперед. Мора Ферхара аккуратно поддерживала эйту Краст под локоть и тихо успокаивала. Но та никак не могла остановиться:
— Вернулась и сразу как дерьмом облили. Они ведь людей всякие гадости заставляют делать. Даже я это увидела в их головах. Танцевать, у молодых женщин под грудью некромантскую метку искали.
— Люди всегда остаются людьми, — шепнула Грета. — А люди — разные. И в Царлоте таких Дирков немеряно, а у некоторых даже власть имеется.
— Да понятно, — Тирна с силой потерла лицо ладонями, — просто я сюда как в сказку рвалась, вспоминала только хорошее. А теперь… Ну их всех дорфу в кучку!
Алистер, на секунду отлучившись, принес девушкам по вафельному рожку с мороженным. Что весьма и весьма подняло им настроение.
— А вот и трактир, нам сюда. Здесь сдают комнаты на втором этаже, — Тирна показала на двухэтажное здание с покатой крышей.
— «Дорфий хвост», — прочитал некромант.
— А что, как раз наш случай, — развеселилась мора Ферхара.
Она подозрительно относилась ко всякого рода трактирам, так что входила она с крайней осторожностью. Но внутри приятно пахло свежей стружкой, крепкие дубовые столы были начисто выскоблены, а на стенах висели пучки сушеных трав, которые тоже отдавали воздуху свой тонкий, чуть горьковатый аромат.
— Добрый день, чем могу служить? — из-за стойки вышел высокий, крепко сложенный мужчина. — Я эйт Викерс, хозяин трактира.