– Тогда, – сказала она, проходя в гостиную и поворачиваясь к нему, пока он закрывал за ней дверь, – почему бы тебе не налить мне выпить?
Она хочет повторения вчерашней ночи. Том не уверен, что у него хватит на это решимости. Он сомневается даже, что сможет ее удовлетворить. А может, вот он, выход? Может быть, у него вообще не встанет, и тогда она презрительно посмеется над ним и уйдет. Его бы это устроило. Но что если она, наоборот, разозлится и расскажет полиции, что видела?
По шее заструился холодный пот. Сердце болезненно билось. Том понимал, что он по уши в дерьме. Он не мог рассказать об этом Карен.
– Бриджит, – произнес он, и его голос выдал всю его усталость, все отчаяние. – Боюсь, сегодня ничего не получится. Я вымотан.
Ее глаза разочарованно сузились.
– И… я беспокоюсь о Карен, – добавил он. Но мгновенно осознал, что не стоило этого говорить, и молча проклял свою глупость.
– Хватит беспокоиться о Карен, – холодно ответила Бриджит. – Она в тюрьме. Ты ничем не можешь ей помочь. Ты знаешь, она знает и я знаю, что она убила человека. Ее признают виновной. Она еще очень нескоро окажется на свободе, – сказала она и добавила еще жестче: – И она этого заслуживает.
Том не верил своим ушам. Его испугала внезапная ненависть, отразившаяся на лице Бриджит.
– Но Бриджит… она же твоя подруга! – напомнил ей Том. – Как ты можешь так говорить?
У него колотилось сердце, голос звучал почти умоляюще.
Бриджит ответила:
– Она перестала быть моей подругой в тот день, когда убила человека, солгала тебе и разрушила твою жизнь. Какая женщина поступает так с мужчиной, которого любит? Ты заслуживаешь лучшего.
Она подошла почти вплотную. Положила руки ему на шею. Он еле удержался, чтобы не отстраниться с отвращением. Теперь, глядя на ее прическу, как у Карен, он понял, что она свихнулась, бредит. Она не способна мыслить адекватно.
– Бриджит, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Не знаю, о чем ты думаешь…
– О, а мне кажется, знаешь, – ответила она прерывисто, томным голосом. Ему захотелось отпрянуть, но он не осмелился.
Взял ее руки и мягко снял их со своей шеи.
– Бриджит, возможно, вчерашняя ночь была ошибкой…
– Не говори так! – взвизгнула она. Ее лицо исказила ярость.
– Но Бриджит, – в отчаянии произнес Том, – мы связаны узами брака, я женат на Карен, я не могу просто так ее бросить, даже если бы хотел. А ты замужем за Бобом…
– Неважно, – возразила Бриджит. – Я люблю тебя, Том. Всегда любила, еще с тех пор, как ты порвал со мной и стал встречаться с Карен. Наблюдала за тобой с другой стороны улицы. Я чувствую, между нами есть связь, а ты разве этого не чувствуешь? То, что случилось с Карен… может быть, это было предопределено. Ты не веришь в судьбу? Может быть, это должно было случиться, чтобы мы с тобой были вместе.
Он посмотрел на нее с ужасом. Она же не может говорить это всерьез. Но она серьезна. Перед ним настоящая сумасшедшая.
Он ощутил такой сильный гнев из-за того, что им манипулируют, что их с Карен счастье в руках Бриджит, что с радостью взял бы ее за горло и задушил.
Глава 40
На следующее утро Том, вздрогнув, проснулся. Посмотрел на другую половину кровати, половину Карен. Она, конечно, пуста. Карен в тюрьме. Каждое утро проходит секунда, прежде чем он вспоминает, что случилось, в какой кошмар превратилась его жизнь. И еще одна секунда требуется, чтобы вспомнить новые ужасающие подробности. Бриджит. Вчера она снова была в его постели.
Она уже ушла обратно к мужу. Слава богу.
До него донесся громкий стук в дверь. Том взглянул на будильник на прикроватном столике. 9:26. Обычно он в это время на работе, но теперь у него больше нет работы.
Быстро накинув халат, Том нервно сбежал по покрытой ковром лестнице, чтобы посмотреть, кто это колотит в дверь. Это детектив Расбах. Ну конечно. Кто еще к нему может прийти, кроме чертова детектива и психички из дома напротив? На этот раз детектив привел с собой целую бригаду. У Тома застучало в висках.
Он открыл дверь.
– Что вам нужно? – спросил он, не сумев скрыть враждебности в голосе. Этот человек больше всех, не считая Роберта Трейнора, разрушил его жизнь. А еще ему неловко за свой всклокоченный вид, и его смущает, что сам он в одном халате в 9:30 утра, тогда как детектив гладко выбрит, одет с иголочки и готов к действию.
– У меня ордер на обыск территории, – сказал Расбах, протягивая ему бумажку.
Том выхватил ее у него и пробежал глазами. Вернул.
– Валяйте, – сказал он. Это всего лишь досадное неудобство. Они ничего не найдут. Том уже искал.
– Сколько времени это займет? – спросил он, когда Расбах зашел внутрь и стал раздавать указания бригаде.
– Посмотрим, – расплывчато ответил Расбах.
– Я пойду наверх, приму душ, – сказал Том.
Расбах кивнул и приступил к делу.
Том вернулся в спальню. Схватил мобильный и позвонил Джеку Кельвину.
– Что случилось? – в своей обычной отрывистой манере спросил Кельвин.
– Здесь Расбах с ордером на обыск, – на короткий миг в трубке повисло молчание. – Что мне делать?
– Вы ничего не можете сделать, – ответил адвокат. – Пусть ищут. А вы держитесь рядом и посмотрите, что они найдут.
– Они ничего не найдут, – заявил Том.
– Я вчера поздно вернулся из Вегаса. Скоро поеду в тюрьму к Карен. Держите меня в курсе дела, – и с этими словами адвокат отключился.
Том принял душ, побрился, надел джинсы и чистую рубашку. Только после этого спустился вниз. Упрямо занялся своими обычными утренними заботами. Поставил кофе. Сделал себе тост и налил сока, наблюдая, как полицейские затянутыми в перчатки руками разносят его кухню. В кои-то веки он совершенно спокоен. Он знает, что они ничего не найдут.
– Что вы ищете? – с любопытством спросил Том Расбаха некоторое время спустя. Расбах, промолчав, просто посмотрел на него.
Похоже, обыск наконец завершен. Они ничего не нашли. Том не мог дождаться, когда они уйдут.
– Все, мы закончили? – спросил он.
– Еще нет. Нужно проверить двор и гараж.
Тома раздражало, что обыск продолжится на глазах у всех прохожих. Однако, выйдя на улицу, он увидел возле дома не только полицейские машины, но и фургоны репортеров и просто толпу зевак. И понял, что это не имеет значения, ведь они лишились всякой приватности в тот вечер, когда Карен убила человека.
Он не собирается разговаривать с прессой.
Сначала команда Расбаха принялась за гараж. Он большой, на две машины, но в это время года обычно пустует: они ставят машину в гараж только зимой. Сейчас же в нем лишь садовые инструменты, которые перебирала бригада Расбаха, и знакомый запах бензина на бетоне. Скоро все закончится, Том будет свободен.