Книга Кутерьма вокруг хирурга, страница 28. Автор книги Татьяна Луганцева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кутерьма вокруг хирурга»

Cтраница 28

– Ты же там был! Неужели ты ничего не заметил подозрительного?

– Нет, мама, на маньяка там никто не был похож, – мрачно ответил он.

– Зачем тогда тебя вызывали к следователю и держали полночи? – допытывалась Мари.

– Как подозреваемого в убийстве Гали, – невозмутимо ответил Венсан.

– Что! Что за глупость? Моего мальчика обвиняют черт знает в чем! Я буду жаловаться. Вы с Галей любили друг друга, разве ты бы стал ее убивать?

– Ты умница, мама. Только не называй меня мальчиком, я тебя уже просил об этом. А сейчас, извини, я хотел бы остаться один.

– Конечно, дорогой. Боже, куда мы катимся! Кто-то сглазил нашу семью черным сглазом. Сначала твои неприятности на работе, гибель Миши, теперь гибель Гали… Какой кошмар!

Венсан поднялся к себе в комнату, упал в верхней одежде на кровать и беззвучно затрясся в рыданиях. Ему было безумно жаль Галину.


Театр гудел особым людским гамом, зал постепенно наполнялся публикой, пришедшей на спектакль. Люди тихонько переговариваются друг с другом, делятся новостями, шуршат шоколадными обертками и театральными программками. Пахло духами, мандаринами, и стоял специфический театральный запах от декораций, грима, пота…

Фрида сидела в гримерке и безжалостно подставляла свое лицо под опытные руки гримера Людмилы.

– Вот за что я люблю тебя гримировать, Фрида, так это за то, что ты всегда улыбаешься, от тебя веет положительной энергией, и еще за то, что у тебя лицо особенное.

– Мечта гримера? – улыбнулась Фрида, убирая черные волосы со лба.

– Именно! У тебя лицо, словно пластилин, из которого можно вылепить все, что хочешь. Как сотни масок уживаются в твоем милом личике?

– Такая уж родилась.

Она посмотрела на высокую, статную Людмилу с пышными русыми волосами и внушительным бюстом и задумалась.

– Вот кто у нас настоящая русская красавица, так это ты. Никогда не хотела стать актрисой?

– Конечно, работая в театре, нельзя хотя бы в мечтах не представить себя на сцене. Но хочешь верь, хочешь не верь, я вам, актерам, не завидую. У вас чертовски сложная профессия. Вот представляешь людей, которые пришли в театр со своими проблемами. У кого-то что-то болит, кто-то поссорился с домашними и решил развлечь себя походом в театр. Плохое у тебя настроение или хорошее, в глубине души каждый ждет праздника, тем более за свои, и часто не малые, деньги. И бедный актер должен выйти один на один с большим залом и подарить каждому сидящему праздник, сделать так, чтобы он забылся на время, поверил твоей игре, родился и умер вместе с тобой, радовался и плакал, чтобы не пожалел о потраченном времени и деньгах. Игра должна оставить какой-то след в его душе. И никто не спросит, а не случилось ли что со здоровьем или настроением актера? Не болен ли он гриппом, как обычные люди? Не развелась ли актриса с мужем, не принес ли ее ребенок двойку из школы? Никого это просто не интересует. Народ требует зрелищ – и баста! – Людмила нанесла на лицо актрисы толстый слой крема самого светлого тона.

– Ты не учитываешь одно обстоятельство: актеры не совсем обычные люди, и вещи, которые производят большое впечатление на обывателей, такие, как двойка из школы, на актера, если он в образе, не производят должного эффекта, – ответила Фрида, закрывая глаза. – Выходя на сцену, оставляешь все позади себя и живешь вместе со зрителями.

– Фрида, о чем ты говоришь?! В сотый раз играть одно и то же! Кого это может вдохновлять?

– Я иногда наблюдаю за твоей работой и замечаю, что ты по-разному накладываешь грим одному и тому же персонажу, проявляя творческую фантазию. Хороший актер тоже проявляет творческую фантазию и немного по-разному играет каждый спектакль, не отходя от основной мысли и основного характера.

– Хитрюга! Выкрутилась! Хорошо, что тебе не приходится за мизерные гонорары работать на износ!

– Это точно! Мне повезло, я состоятельная дама, и мне не надо сниматься в рекламе шампуня от перхоти или несварения желудка для того, чтобы свести концы с концами! – подтвердила Фрида.

Гример наложила ей красивые темные, почти черные тени с перламутром и блестками, и Фрида открыла глаза.

– Красавица! Просто красавица! Ни один мужчина не устоит перед такими глазами.

– Точно так! Они просто падают штабелями, – рассмеялась актриса.

– Фрида? – заглянула в гримерную ассистентка режиссера.

– Что, уже выход? – испугалась та, решив, что она заговорилась с Людмилой и упустила время.

– Нет, нет, еще есть двадцать минут. К тебе пришел следователь, точнее, он пришел к главному режиссеру Петру Михайловичу, а он отправил его к тебе, – быстро затараторила ассистентка.

– Я в чем-то провинилась? – удивленно захлопала наклеенными ресницами Фрида.

– Нет, у него какое-то дело, но он не может ждать окончания спектакля, хотел переговорить с тобой прямо сейчас.

– Ну, хорошо, – пожала она плечами, – если его не смутит то, что я буду продолжать гримироваться…

– Я думаю, что молодому и симпатичному следователю это даже интересно.

– Тогда валяйте! – разрешила Фрида.

– Сейчас оформим скулы и губы, – сообщила Люда, не отвлекаясь от своей работы.

В тесную гримерную вошел молодой мужчина с темными волосами и интеллигентным лицом. Он был высоким и худым, в несколько мешковатом пиджаке и коротковатых брюках.

– Капитан Попов, – представился он женщинам, и взгляд его остановился на привлекающем внимание лице Фриды.

– Как вас зовут, капитан Попов? – спросила актриса.

– Семен. Семен Иванович, – ответил мужчина, слегка стесняясь откровенного наряда Фриды и того обстоятельства, что он мешает актрисе готовиться к выходу на сцену.

– Что вас привело в наш храм искусства, Семен Иванович? – поставленным голосом спросила она.

– Ваш режиссер направил меня к вам, – словно извиняясь, ответил он.

– Я уже в курсе. Вы не тяните время, признавайтесь, в чем я провинилась? Мы ведь не будем задерживать спектакль?

– В нашем округе появился сексуальный маньяк, – выдал Семен Иванович.

– И что? – Глаза Фриды стали еще больше. – Вы лично ходите и предупреждаете всех женщин, чтобы они были осторожными и внимательными?

– Вы сами попросили начать с главного. Я сейчас все объясню, – замялся следователь. – Уже три девушки стали жертвами. Я не знаю, готовы ли вы увидеть это, но я вам покажу.

Следователь вынул из кармана три фотографии и разложил их перед Фридой. Помада задрожала в руке Людмилы, так как она стала тоже невольным свидетелем. На всех фотографиях были молодые девушки. Судя по застывшим гримасам на их лицах, остекленевшим взглядам, раздутой сине-белой коже, стало понятно, что они мертвы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация