— Вам это о чем-то сказало?
Хренов задумчиво покачал головой:
— Не-ет.
Далила поняла, что он раздумывает, стоит ли говорить, и
попросила:
— Пожалуйста, не скрывайте от меня ничего.
Он грустно кивнул:
— Хризантемы любит Наташа Верховская, теперь Замотаева:
Машенька эти цветы не любила. Она подтрунивала над сестрой: «Хризантемы — цветы
для покойников: искусственные на вид и без, запаха».
Хренов потряс головой и воскликнул:
— Ужас! Представляете, а я убежал! Мне очень стыдно. Даже
Андрей об этом не знает.
Он жалобно взглянул на Далилу и с надеждой, что ему
возразят, как ребенок спросил:
— Я, наверное, трус?
Она пожала плечами:
— Не знаю. Вряд ли. В нашей стране так поступил бы любой. Во
всяком случае, многие. Маше было уже все равно, а вы спасались от
неприятностей.
— Да-да, я спасался. Меня и без того затаскали,
допросы-расспросы. А скажи я, что был там…
Хренова передернуло. Далила поспешила заверить:
— Вы правильно поступили.
Он согласился:
— Да, с житейской точки зрения я правильно поступил. Менты
разбираться не любят, кого схватят, того и сажают. Разум-то понимает: я не мог
спасти Машу, а душа все равно болит.
Далила его пожалела: сменила тему и вскоре ушла.
А вернувшись домой, неудачу остро переживала: ходила по
комнате, охала, вспоминая ход своих мыслей, удивлялась себе — с чего вдруг
взяла, что способна раскрыть это старое запутанное преступление?
Племянник Далилу добил. Он позвонил тетушке и после
обычного: «Бонд! Джеймс Бонд!» — спокойно ей сообщил:
— Наташа Замотаева сестричку пришила.
Глава 16
Нельзя сказать, что племянник Далилу потряс, но она
удивилась: слишком быстро он сделал свое открытие. Выслушав его сенсационное
сообщение, она скептически осведомилась:
— Как ты узнал?
Евгений поведал со смущенным смешком:
— Применил страшную пытку к Морковкиной.
— Надеюсь, пытал ее не в постели?
— Нет, на столе.
Далила вспылила:
— На каком еще столе?! Ты же мне обещал обойтись без секса!
Бонд рассмеялся:
— На столе пыток. Знаешь, есть такой стол, какой-то
инквизитор придумал…
— Не пори ерунды, — раздраженно прервала его Далила. — Мне
не до шуток. Ты где?
— Лежу у Морковкиной.
— Издеваешься?
— Да нет, уже просто лежу.
Она зло подумала: «Собачонок неисправим. Нашел время
ерничать. Неужели не чувствует, в каком я состоянии?»
Досчитав до пяти, она ласково попросила:
— Женечка, приезжай, если можешь.
Бонд серьезно ответил:
— Конечно, могу. Немедленно буду, а ты загляни в
холодильник.
— Зачем? — удивилась Далила.
Евгений снова не удержался от шутки:
— Чтобы узнать, нет ли там трупа.
— Ну, зараза! — рассмеялась она. — Приезжай, и труп там
появится!
— Откуда?
— Я тебя прямо на пороге убью!
— Заметано. Мне сегодня клиент навороченной тачки нахамил
беспредельно, в связи с этим жить абсолютно не хочется. Так что у тебя в
холодильнике?
Шаром покати?
Далила проследовала на кухню и сообщила:
— Да нет, свертки лежат какие-то. Что-то я совсем замоталась.
До чего дело дошло, уже Димка еды нам купил.
Бонд возразил:
— Димка питается исключительно протеинами.
Раз свертки лежат, значит, Матвей заходил.
— Быть не может! — поразилась Далила. — Он тебе что, звонил?
— Мы даже виделись.
— Ну надо же. Теперь Матвей и тебя возлюбил.
— Уж пришлось, — рассмеялся Евгений. — Ты же ему себя любить
не даешь, он вот ко мне подъезжает.
Того и гляди, сексуальную ориентацию сменит.
Далила не способна была оценить его юмор, ответила с полной
серьезностью:
— Не я наш брак поломала. Пусть любит свою Ирину. И что он
тебе говорил?
— Жаловался, что ты слишком много работаешь.
Далила фыркнула:
— Кто бы на это жаловался! Будто у меня что-то осталось,
кроме работы. Он меня веры в порядочность чуть не лишил. Он меня подкосил и
разрушил.
Бонд удивился:
— Правда? Я бы так не сказал. После развода ты расцвела.
— А каких мне сил это стоило, счастливую изображать? Это я
только знаю! Матвей предатель! Уж он-то знал, что, разрушая брак, он лишает
меня сразу всего.
Я психоаналитик. Как я чужие души должна врачевать, если
свою не вылечила?
Евгений уже пожалел, что завел рискованный разговор.
— Но ты же вылечила, — растерянно вставил он.
— Я поступила мудрей, я не позволила себе заболеть, но
Матвей от этого лучше не стал. Он предатель, и не смей за моей спиной с ним
встречаться, — с излишней горячностью приказала Далила и, совсем уже как
девчонка, добавила:
— А продукты его я выброшу.
Прямо сейчас.
— Отлично. Я куплю тебе новые, — поспешно согласился
Евгений.
Вообще-то он не считал, что тетка проиграла от развода с
Матвеем. Матвей по-прежнему ее любит, это факт — не зря же он пытается
установить с Далилой контакт. И сам Евгений к лучшему изменился. Раньше тетка
интересовалась, что лежит в холодильнике у племянника, теперь эти вопросы он ей
задает. И Димке развод родителей пошел на пользу. Раньше парень был эгоистом,
признавал лишь свои интересы, а теперь он научился за собой убирать, нет-нет да
и посуду помоет. К матери покровительственно относится, заботой ее окружил, а
раньше был почти равнодушен к Далиле. Раньше отца больше любил.
Евгений знал почему. Он сам порой осуждал свою тетку за
неугомонность. Удивлялся: чего ей не хватает? Получила высшее образование,
стала психологом, и хватит. Работай потихоньку и занимайся семьей.