- Ваня, - окрикнул его Константин Александрович, - ты
что там стоишь? Иди сюда.
Ванька обернулся и указал на воду.
- Он ушёл!
- Он сейчас вернётся, иди к нам.
Мальчик отрицательно мотнул головой и снова стал
смотреть на воду. И беспокойно забегал по берегу, когда понял, что Ильи не
видно. Заплакал и побежал к Константину Александровичу.
- Ванечка, что случилось? - перепугалась Людмила.
Хотела его прижать к себе, но ребёнок вырвался и уцепился за руку Константина
Александровича. И снова указал на воду.
- Его нет, - зарыдал он, - нет!
Константин Александрович поднялся и пошёл к воде,
Ванька кинулся за ним, Людмила со Светой тоже встали. Мальчик размазывал слёзы
по щекам и всхлипывал, потом уткнулся в ноги Людмилы.
- Да вон он, Ваня!
- Где?
Константин Александрович взял его на руки и показал.
Ванька приоткрыл рот, снова всхлипнул и вытер слёзы рукой. Людмила Алексеевна
помахала сыну рукой и крикнула:
- Илья, возвращайся!
Он махнул рукой в ответ и поплыл обратно к берегу.
- Что случилось? - спросил он, выходя из воды, и
по-собачьи потряс головой. Ванька же вывернулся из рук Константина
Александровича и бросился к нему. Илья подхватил его на руки и непонимающе
глянул на родителей. Снова переспросил: - Что случилось?
- Он испугался, - как можно спокойнее сказала
Людмила. - Ты нырнул, и он испугался.
Илья посмотрел на Ваньку, в его заплаканное личико, а
потом прижал мальчика к себе. Вспомнил, что весь сырой, отстранил его от себя,
но Ванька снова прижался и заплакал с новой силой.
Света отвернулась, стараясь скрыть раздражение, и
вернулась под дерево, села на одеяло.
Илья перевернул Ваньку ногами вперёд, на вытянутых
руках донёс до одеяла и посадил, а потом схватил полотенце. Родители тоже
вернулись, Людмила присела рядом с мальчиком и погладила его по голове. Он
хлюпнул носом, а как только Илья сел, полез к нему.
- Ну чего ты испугался? - спросил он, прижимая
мальчика к себе.
Ванька обхватил его руками и ногами, и успокоился,
только сопел очень выразительно. Потом тихо сказал:
- Надо маме позвонить.
- Позвоним, - согласился Илья, переглянувшись с
родителями. Потом откинулся назад и лёг на спину. - Закрывай глаза.
Ванька действительно уснул, и домой Илья нёс его на
руках. Шёл и тихо переговаривался с родителями, аккуратно прижимая мальчика к
себе.
- Он так испугался, Илюш, - шептала его мать,
надвигая на лоб ребёнка кепку.
- Наверное, это из-за Ксении. Она в больницу попала
так неожиданно, и он остался один... Он ещё маленький совсем, мам.
Она кивнула и пристально посмотрела на сына.
- Да... Думаю, ты прав. - Оглянулась на Свету, чтобы
удостовериться, что та не может их слышать. - Ты к нему привязался, Илюш?
Никогда не видела, чтобы ты так с детьми общался.
- Мам, ну что за разговоры?
- Ладно, ладно... Но Свете это, кажется, не нравится.
- Свете вообще нравится только то, что устраивает
лично её.
Мать погладила его по плечу.
Дома Ваньку раздели и уложили в постель. Илья хотел
позвонить Ксении, но вдруг испугался, не зная, что ей сказать. Как-то не
хотелось тревожить её рассказами о том, что Ванька плакал. Да и он чувствовал
себя виноватым. Не знал, в чём точно виноват и почему ребёнок так перепугался,
но Илья никак не мог избавиться от беспокойства. Очень хотелось, чтобы Ванька
поскорее проснулся и снова улыбался и занимался велосипедом. Только бы не
плакал.
- Илюша, ты стал излишне чувствительным, тебе не
кажется? - со снисходительной улыбкой проговорила Света, когда он отказался от
добавки.
- С ним всё в порядке, - Людмила погладила сына по
руке. - Он просто испугался, с детьми такое бывает.
- А уж забывают свои страхи они очень быстро, -
закончил Константин Александрович.
Людмила кивнула, соглашаясь с мужем.
Илья опустил глаза в стол и придвинул к себе чашку с
чаем.
- А я тебя, между прочим, предупреждала, - продолжала
Каротаева. - Ребёнок - это очень большая ответственность, а чужой ребёнок -
ответственность вдвойне. Но ты же меня никогда не слушаешь!
- Света, угомонись, наконец, - едва сдерживаясь,
проговорил Илья.
Она обратила выразительный взор на Говоровых.
- Вот, я опять должна замолчать. А потом начинаются
вот такие проблемы.
Илья отодвинул от себя чашку, не сделав ни одного
глотка, и поднялся.
- Илюша... - расстроилась Людмила, а он отмахнулся и
ушёл на веранду.
Минут через пять там появилась мать, подошла и
приобняла его за плечи.
- Переживаешь?
Он откинулся на спинку дивана.
- Не знаю... Я, конечно, понимаю, что всё в порядке,
что он проснётся и скорее всего не вспомнит ни о чём.
- Вот и именно.
- Да я даже не о Ваньке сейчас думаю, а о том, что
мне дальше делать.
- Что ты имеешь в виду? Ты о свадьбе говоришь?
Он хохотнул.
- Ну конечно, мамуль. Разве я могу говорить о
чём-нибудь другом, кроме свадьбы?
Людмила недовольно поджала губы.
- Значит, ты до сих пор сомневаешься? Не хочешь
жениться?
Илья нервно побарабанил пальцами по подлокотнику,
потом опасливо глянул на дверь. И понизив голос, продолжил:
- Я сомневаюсь, что хочу жениться на Свете, мама. И
совсем не потому, о чём ты думаешь. Просто я совсем не уверен, что это та
женщина, с которой я хотел бы прожить всю жизнь.
Мать покачала головой.
- А с кем бы хотел? Ты встретил эту женщину?
Илья с сожалением покачал головой.
- Вот видишь? И в то же время, Света подходит тебе
идеально. Ты просто внутренне сопротивляешься, вот и откапываешь настырно
недостатки. А вот если ты это перестанешь делать, то сразу всё станет намного
проще. Попробуй.
- Идеально? Я всегда удивлялся, откуда во всех
взялась эта уверенность.
- Потому что все смотрят со стороны, Илюша. И видят.
К тому же, Света очень тебя любит. Она ради тебя на всё готова. Или думаешь,
она бы поехала и работала бы столько лишь ради компании? Но она это делает.
Потому что для тебя это важно. Это надо ценить.
Илья затоскливал.