- А ты... ни с кем не встречался?
- С кем? - не понял Илья.
- С Жюльеном. Может, стоит задержаться?
- Мне не до работы, - недовольно отозвался он. - Не
хочу никого видеть.
- Понятно...
- Ксюш, что?
- Ничего, - тут же встрепенулась она. - Просто
беспокоюсь за тебя.
Он помягчел.
- Как ты любишь волноваться, - со смешком посетовал
Илья. - Я тебя люблю, слышишь?
- Слышу. И знаю.
- Скажи Ваньке, что машинку я ему купил.
- Когда успел?
- Для вас я всё успею.
Они ещё немного поговорили и распрощались. У Ксении
заметно отлегло от сердца.
Он её любит, а всё остальное можно пережить.
Занятая важными размышлениями, переделала всю
домашнюю работу, и даже суп на завтра сварила и котлет нажарила. А там уже и
время пришло забирать Ваню из садика. Они немного погуляли, Ксения покатала его
на качелях, но совсем недолго, потому что к вечеру заметно похолодало. Они ушли
с детской площадки, зашли в магазин, купили к чаю шоколадных конфет и печенья и
довольные, отправились домой.
После ужина сели за компьютер, и Ксения показала сыну
Эйфелеву башню. Обсудили, посмеялись, а она пару раз выходила на кухню, якобы
по делу. А сама набирала номер Ильи. Но телефон его не отвечал. Это вносило в
душу тревогу, но нехорошие мысли Степнова от себя гнала.
Нет, она ни в чём его не подозревала, дело не в этом.
Она на самом деле волновалась. Почему столько часов телефон выключен? Чем он занимается?
Вдруг что-то произошло?
Ваньке ни словом, ни делом своего беспокойства не
показала. Уложила его спать, пообещала, что папа скоро вернётся, а вот сама
уснуть не могла. Забралась под одеяло, положила руку на подушку Ильи и вдруг
поняла, что сейчас заплачет.
Она скучала по нему. И волновалась.
Скорее бы утро. Илья наверняка позвонит сам. А сейчас не
станет, побоится разбудить.
Ксения перевернулась на другой бок.
Всё не так уж и плохо. И вот даже Света...
Всё наладится. Наладится.
Всё-таки уснула. Легла на подушку Ильи (его подушку,
а ведь раньше она была ничья и просто так лежала рядом, чуть в стороне),
закуталась в одеяло и заснула, причём крепко.
Снилось что-то не слишком приятное, какая-то суета,
неразбериха. Ксения ворочалась во сне, а потом открыла глаза и замерла в
темноте, сжавшись в комок под одеялом. Холодно было.
Что-то беспокоило. Это беспокойство пришло из сна и
осталось в душе. Ксения таращилась в темноту и чутко прислушивалась к тиканью
часов на тумбочке. А потом какой-то шорох и вроде осторожные шаги.
Страх накатил волной, в висках застучало, навалилась
тяжесть, но Ксения, преодолев её, села в постели, скинув с себя одеяло.
Уставилась на тёмный дверной проём. И вдруг поняла, что дверь закрыта.
Они никогда её не закрывали...
Стараясь производить как можно меньше шума, поднялась
с дивана и на цыпочках подошла к двери. Приоткрыла её и выглянула.
Говоров сидел за кухонным столом и ел суп.
Ксения перевела дух и уже не скрываясь, открыла
дверь.
Илья повернул голову, увидел её и улыбнулся.
- Я тебя разбудил? - громким шёпотом спросил он.
Ксения пролетела по узкому коридорчику и обняла его.
- Илюша, ты приехал!
- Тише ты, - рассмеялся он, - Ваньку разбудишь. -
Отодвинулся от стола и усадил её к себе на колени. Поцеловал в плечо, с
которого съехала бретелька ночной рубашки.
Ксения же пригладила его волосы.
- Почему не сказал, что сегодня прилетишь?
- Так получилось, - Говоров провёл ладонью по её
спине. - Билет удалось взять, даже позвонить времени не было. Зато я дома.
- Ты дома, - повторила она. Обняла покрепче, а потом
сразу отпустила. И с колен его встала. - Ешь. А без хлеба почему?
Она достала нож и хлеб, а Илья глянул на её ноги.
- А ты босиком почему?
- Я думала, к нам воры влезли!
Илья фыркнул.
- А ты такая смелая, что с голыми руками и ногами на
вора!..
- Что ты смеёшься?
Ксения поставила перед ним плетёнку с хлебом.
- Ты суп погрел хорошо? Котлеты будешь?
Он покачал головой. Взял кусок хлеба, откусил, и с
набитым ртом, торопясь прожевать, проговорил:
- Иди спать. Время-то уже... Я сейчас доем и иду.
Ксения согласно кивнула, а сама присела напротив,
глядя на него с улыбкой. Илья рассмеялся.
- Что ты?
- Соскучилась.
Он покачал головой.
- Не будем ни о чём говорить сейчас. Завтра, хорошо?
- Ты устал?
- Спать хочу. Как сумасшедший сегодня по Парижу
носился... Ну, Светка... Могла бы и позвонить.
- Илюш.
- А я чего? Я ем.
- Ешь.
Она поёжилась и поджала ноги. Илья заметил и указал
рукой в сторону комнаты.
- Иди спать.
Она подчинилась. Илья проводил Ксению взглядом и
набросился на еду. Мысль о том, что он сейчас ляжет в постель, прижмёт к себе
любимую женщину и почувствует, наконец, спокойствие, горячила кровь и
подгоняла.
Сунул в рот последний кусок хлеба, поставил пустую
тарелку в раковину и поспешил в комнату.
- Папа приехал! - издал Ванька ликующий вопль.
Илья и от этого крика проснулся, но через мгновение
ребёнок наскочил на него и обнял руками и ногами. Говоров охнул и заворочался.
Зевнул и потрепал мальчика по волосам.
Ксения заглянула в комнату и шикнула на сына.
- Ваня, ты зачем папу разбудил? Иди умывайся.
Пристыженный ребёнок неохотно слез с Ильи и тихо
спросил:
- Папа, ты машинку мне привёз?
Говоров сонно улыбнулся и потёр глаза.
- Привёз. В коридоре, в большом пакете. Возьми.
Ванька тут же просиял и соскочил с дивана. Ксения
проводила сына взглядом, когда он пронёсся мимо неё в прихожую, а потом подошла
к окну и задёрнула шторы. Илья наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц,
продолжая сонно улыбаться. Ксения заметила, подошла и присела перед диваном на
корточки. Погладила Говорова по плечу.