– Веселая ночь нам гарантирована! – вспыхнула Ирина.
– Юристы в своем репертуаре, – согласилась Лариса. – Опять что-то празднуют.
– Сегодня же День Парижской коммуны, – подсказала Наташа. – Практически профессиональный праздник для будущих стражей порядка. Осталось взять Бастилию.
– Еще грамм эдак по сто-двести и – на баррикады! – подыграла Полина.
К завтрашнему семинару готовились, как на иголках – за дверью бушевали нешуточные страсти. Разнимали дерущихся до самой ночи. В первом часу шум в коридоре затих – похоже, студенты юридического факультета слишком много приняли на грудь и взятие Бастилии отложили до лучших времен. Возможно, у них просто закончилось спиртное или деньги. Стали укладываться. Подруги быстро засопели. У Наташи с детства были проблемы с засыпанием, она задремала последней. Уже сквозь сон она услышала хорошо поставленный голос: «Внимание! Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза! Сегодня ночью… – звук затих, но тут же прогремел с новой силой, – …война!» Наташа испуганно вскочила. Неужели приснилось? В коридоре громко переговаривались и хлопали дверьми. Были слышны сдерживаемые рыдания. Бегали, тяжело топая. В дверь настойчиво постучали. Подруги не среагировали – дело привычное: в общежитии бузили едва ли не каждую ночь. «Ой, девочки: война!» – испуганно заголосил кто-то за стеной. Наташа поняла, что не ослышалась.
– Подъем! Война! – зычно выкрикнула она.
Соседки по комнате испуганно вскочили, ничего не понимая спросонья.
– Какая война? – заскулила Полина. – Что же делать?
В коридоре нарастали беготня и откровенный рев. В дверь снова постучали:
– Девочки, помогите, у Сони сердечный приступ, а у нас нет лекарств!
В окнах всех пяти этажей общежития вспыхнул свет. В коридорах царила паника. Гвалт, слезы, переполох, мольбы о помощи. Наташа набросила халат и бросилась в соседнюю комнату. Бездыханная Соня была смертельно бледна. Наташа распахнула окно, похлопала по щекам лежащую без сознания девушку, осмотрелась и приказала:
– Стелите на пол одеяло, будем делать массаж сердца и искусственное дыхание! Люба, бегом вниз, вызывай скорую!
Через минуту интенсивных действий щеки Сони порозовели, губы приоткрылись – она стала дышать и приоткрыла глаза.
– Воды! – крикнула Наташа, подкладывая под голову одногруппницы подушку.
Соня осмотрелась.
– Где я? – испуганно прошептала она, давясь кашлем.
– Среди своих, – заверила Наташа и, сканируя сбившихся в углу подруг, вдруг приказала: – Берем документы, необходимые вещи и – в военкомат.
– Зачем? – робко уточнила Полина.
– Добровольцами! На фронт!
В растерянности подруги безропотно подчинились ее воле и стали собирать чемоданы. Через четверть часа спешно покинули встревоженное общежитие. У крыльца сгрудились машины скорой помощи. По проспекту мчался милицейский патруль. До массивного здания с пятиугольными звездами на фасаде добрались за считанные минуты – оно было в квартале ходьбы. По непонятным причинам не светилось ни одно окно. Наташа решительно дернула ручку входной двери. Военкомат явно был закрыт. Неужели запись добровольцев проходит в другом месте? Девушка прислушалась и настойчиво постучала. Подруги стали барабанить, кто кулаками, кто ногами. Из-за двери выглянул заспанный капитан и недоуменно осмотрел толпу девиц с пожитками.
– Вы, милые девушки, случаем адресом не ошиблись? – спросонья уточнил он. – Здесь военный объект, а не гостиница.
– Мы в курсе. Пришли записаться на войну.
– Куда?! – недоверчиво уточнил офицер.
– На фронт! – сухо пояснила Наташа. – На военной кафедре не первый год.
– Экзамен что ли завалили? Или решили поиграть в войну? – разгневался капитан.
– Нам объявили войну! – грозно выкрикнула Ирина.
– Кому это «нам»?
– Стране нашей! – по-деловому уточнила Лариса. – Полчаса назад!
– Идите спать, а то засажу в комендатуру!
– Окопался тут в тылу! – оттолкнула его Полина и первой ворвалась в холл. – Не тяни время – начинай запись! По алфавиту! Наташка, ты – первая!
– Несите журнал! – откликнулась Наташа.
– Какой журнал, дуры? Какая вашу мать война? – капитан скрылся за стеклянной дверью стойки и заперся изнутри. – Город спит, одних вас на подвиги потянуло!
По улице с воем промчались сразу несколько скорых и милицейских машин.
– А это что? – воспрянула Ирина. – Звоните начальству! Объявляйте тревогу!
Офицер испуганно потянулся к трубке.
Общежитие выглядело так, словно Мамай гулял по нему вдоль и поперек, как у себя дома – возле стен и в проходах валялись бесхозные вещи, разбитая посуда, растерзанные тетради и учебники. Обитатели всех этажей дружно теснились в коридорах. С молодых лиц не сходили любопытство и тревога. Мужчины в штатском вежливо предлагали не покидать пределов здания. Один из них взял мегафон и хорошо поставленным командным голосом объявил: «Товарищи студенты! Не поддавайтесь панике! На сегодня занятия отменяются! Просьба разойтись по своим комнатам! К вам сейчас зайдут представители следственных органов для составления протоколов! Попытайтесь в точности восстановить ночные события».
В дверь громко постучали. Подруги вздрогнули. Полина спешно открыла. Вкрадчивый молодой человек с увесистой папкой подмышкой уточнил:
– Разрешите войти?
– Присаживайтесь, – Наташа уступила ему место и пересела на кровать.
Гость положил на стол бланки и чистые листы.
– Фамилия? – спросил он, не поднимая глаз.
Подруги растерянно переглянулись.
– Амелькова, – первой откликнулась Наташа.
Следователь с интересом посмотрел на нее, с трудом сдержав улыбку.
– Амелькова, которая всех построила и повела на штурм военкомата? – уточнил он.
– Не вижу в этом ничего смешного. Лучше на фронт, чем в плен.
– Это вы точно подметили, – чекист стал серьезным и принялся заполнять протокол. – Все правильно вы сделали. И сердце подруги запустили мастерски. Где вас, кстати, этому научили? Не в партизанском ли отряде?
– На военной кафедре, – парировала Наташа. – Нас этому учили на случай войны.
– Вот и выдался такой случай, – скрыл усмешку гость. – Только вот применить полученные навыки почему-то сумели только вы.
– Другие попросту не успели.
– И это хорошо. Итак, к делу. В котором часу и с чего все началось?
– Так вам, наверное, в других комнатах уже все рассказали, – игриво вставила Полина, пытаясь привлечь внимание к себе.
– В данный момент я опрашиваю товарища Амелькову, – сухо оборвал офицер. – Девушки, постарайтесь отнестись к моим вопросам предельно серьезно. Итак, с каких событий началась вся эта чехарда?..