– Я… – приоткрываю рот, стискивая пальцы в кулаки.
В висках пульсирует так, что звуки вокруг становятся еле различимыми. Хочу отойти в сторону, но Валиев в одно движение фиксирует мой затылок, вынуждая запрокинуть голову так, чтобы наши глаза встретились, а лица застыли друг напротив друга на ничтожно мизерном расстоянии.
Ему хватает каких-то секунд, чтобы окончательно повергнуть меня в шок, а потом…
Потом едва ощутимо коснуться моих губ своими.
Легкое прикосновение, от которого искрит в глазах. Каждая мышца моего тела напрягается. Я хочу отступить. Сбежать. Избавиться от этой близости. Даже предпринимаю попытку шагнуть назад, но Марк выставляет свою ладонь, которая упирается в мою поясницу. Сдерживает.
– Что это? Что…
Слова застревают на языке. Приходится выбирать, либо дышать, либо говорить.
– Не знаешь, как это называется? – он спрашивает совсем тихо, с легкой хрипотцой, будто ему необходимо прочистить горло.
Ураган не поддающихся объяснению чувств только усугубляется.
– Не подходи, – толкаю Марка в грудь и отшатываюсь в сторону. – Мне нужно уйти, сейчас же. Мне нужно уйти, – бормочу себе под нос, стараясь сохранять спокойствие.
Но его нет. Нет больше никакого спокойствия, только огромная черная дыра, ежесекундно захватывающая мое сознание в свой плен. Я метаюсь по пятачку на выходе из кухни, сдавливая пальцами виски.
Кошусь на Марка в страхе, что он снова запрет меня в капкан своих рук. Но, к счастью, он этого не делает. Просто наблюдает за моими телодвижениями. Спокойно и молча. Я бы даже сказала, Валиев сейчас словно отрешился от мирской суеты. Росток зависти пробивается мгновенно, потому что я очень хочу сделать так же. Не реагировать. Очень. Но у меня, в отличие от него, не получается.
Вот она – разница между нами.
Ему плевать. Всегда и на всех. Он просто играет. А я… я принимаю все слишком близко к сердцу.
Мне нужно забрать платье и вызвать такси. Просто вызвать такси и уехать из этого дома.
На автомате лезу в карман спортивных штанов, что на мне надеты, наконец-то понимая, что телефон сейчас валяется раскатанным по асфальту где-то в городе.
Он лишил меня даже этого. Возможности уйти с гордо поднятой головой. Ненавижу его. Ненавижу!
Спусковой крючок приведен в действие. Выстрел совершен. Эмоции зашкаливают, их слишком много…
– Зачем ты это сделала? – смотрю на Марка во все глаза, чувствуя, как подступают слезы.
Зачем он поцеловал? Зачем?
Я была сильна и спокойна, когда появился Макс и началась вся эта заварушка. Я не проронила и слезинки, оказавшись в холодной луже. Но почему именно сейчас мне хочется плакать? Это такой откат? Запоздалая реакция на этот сумасшедший день?
Но я должна быть сильной. Что бы ни случилось, я должна быть сильной.
Именно поэтому застланные тонкой водянистой пленкой зрачки начинают фокусироваться на предметах.
Я делаю глубокий вдох, опускаю голову, чтобы собраться и стереть со своего лица это несчастное выражение, будто я вот-вот впаду в многогодовую депрессию.
– Сегодня, видимо, все на нервах, – снова глубокий вдох. – Вызови мне такси. Пожалуйста.
Я чувствую его взгляд – холодный, отрешенный. Его трудно выносить. Кажется, вот-вот откажут легкие, и я провалюсь в забвение.
Марк молчит. Стоит на расстоянии нескольких шагов и молчит.
– Ты меня слышишь?
– Слышу, – он кивает и вытаскивает руку из кармана. – Не уверен, что твой убогий встретит с распростертыми объятиями.
– Вызови. Мне. Такси, – повторяю твердо, стиснув зубы.
– Сама вызови, – кладет свой телефон на стол и сразу выходит из кухни.
Я остаюсь одна, как и хотела. На меня больше не давит его взгляд, энергетика. Атмосфера стала спокойнее, но внутри все равно что-то нетерпеливо скребет.
Может быть, брошенные слова про Макса? Не знаю.
Беру со стола телефон и тут же отвечаю на свой немой вопрос. Это очередная провокация.
– Здесь пароль и face ID. Ты издеваешься, да?
Весь мой умирающий настрой мгновенно трансформируется в агрессию. И, наверное, сейчас так даже лучше. Просто пойду и убью его!
Марка я нахожу в гостиной, он сидит на диване и поворачивает голову, стоит мне только туда зайти.
– Я же сказал, что сегодня ты останешься здесь.
Его спокойствие и уверенность бесят. Так бесят. Зря я не стукнула ему по другой половине лица. Стоило, он только и делает, что напрашивается.
– А кто ты такой, чтобы мне «сказать», а? Сказал он, – закатываю глаза и кидаюсь в него его же телефоном. – Вызывай такси, я говорю!
– А кто ты такая, чтобы мне «говорить»?
Он смотрит пристально. На лице угроза, но я прям вижу, как смеются его глаза. Он снова надо мной издевается.
Так, значит? Осматриваюсь и хватаюсь за изящный торшер.
– Разобью, – чуть прищурившись, смотрю на Марка.
– Это угроза? Бей.
Если он думает, что я шучу, не дождется. Шумно выдохнув, со всей дури швыряю эту дурацкую лампу на пол. Плафон не разбивается, но по красивому дизайнерскому стеклу ползет уродливая трещина.
– А ты, оказывается, истеричка.
Марк ухмыляется и, поднявшись с дивана, в пару шагов сокращает расстояние между нами до минимума. Я отскакиваю от него, но, как назло, влетаю спиной в стену. Валиев уже близко, сбежать не выйдет. Только обороняться.
В дверь звонят, и мы оба смотрим в сторону прихожей. Я, если что, с облегчением.
– Ужин привезли, – Марк смотрит на часы. – Пошли.
– Что?
От его резкой перемены настроения по коже ползут мурашки. Сейчас он ведет себя обыденно, можно сказать, приветливо.
– Что-то не так? – спрашивает с искренним удивлением, отчего я начинаю и правда чувствовать себя сумасшедшей истеричкой.
– Ты серьезно? Ужин?
– У меня хорошая стрессоустойчивость. Пошли уже.
– Ты издеваешься сейчас, да?
– Нет.
Марк обходит меня стороной и правда идет открывать дверь, чтобы забрать доставку.
Я остаюсь стоять на месте, и все, что могу, это хлопать глазами, потому что весь этот абсурд в моей голове не укладывается.
– Вызови мне такси!
– Я думал, ты уже поняла, что не вызову, – бросает, проходя на кухню, и я начинаю семенить следом.
Марк вытаскивает из коробки контейнеры с едой и ставит все это на стол. Запах чего-то теплого и мясного начинает сводить с ума. Я не ела с утра. Сначала не хотела, а потом, пока собиралась в театр, некогда уже было.