Юрий отвечает с третьего гудка, волнение сдавливает горло так дико, что я еле-еле могу говорить.
– Юрий, здравствуйте.
– Ника? Привет… Что случилось?
– Где Адам?
Короткое молчание.
– Мы не нашли его ещё.
– Он всё это время был рядом со мной!
– Как?!
– Долгая история! Пожалуйста, найдите его, – беззвучно рыдаю.
– Так, хорошо, найдём! Только не нервничай! А теперь расскажи мне всё, что ты знаешь и всё, что что между вами происходило за последние несколько месяцев.
Разговор выдался крайне нелёгким.
Но Юрий выслушал меня молча и даже ни разу не осудил.
Затем скинул вызов, в скором темпе устремившись на поиски.
Юрий перезванивает мне ближе к обеду следующего дня. Пальцы трясутся, когда я нажимаю на зелёную кнопку.
– Ника…
Голос Юрия звучит безжизненно.
– Вы нашли его! Нашли?!
– Да…
– Что случилось?! Ну же, говорите!
Сегодня ночью мне приснился нехороший сон.
Что Адам… Стоял посреди просторной дороги, окружённой чёрной пустошью, и смотрел на меня. Будто хотел что-то важное сказать! Или попрощаться…
Но он молчал. Развернулся и ушёл, исчезнув в тумане. Его лицо в тот момент отражало болезненную грусть.
Реву беззвучно, трясясь, задыхаясь в истерике.
Господи, я так сильно боюсь!!!
Адам точно попал в беду, я так хорошо это чувствую!
– Адам… На него напали в переулке и сильно избили. Их было много… Человек семь. А он один…
– Господи, Юрий!!!
– Там ещё биты…
– ОН ЖИВОЙ?!
В трубке слышится мрачная тишина.
Глава 28
– Отвечайте немедленно, ну что вы молчите?! Он жив… Адам жив?! – в глазах туман и море слёз. Я даже не заметила, что оказалась на полу. Видимо, ноги подкосились, и я упала.
– Жив. Но досталось ему прилично.
Зажимаю ладонями рот, немо кричу.
Когда немного успокаиваюсь, спрашиваю:
– Как это произошло и кто главный подозреваемый?
– Три дня назад. Остановился, чтобы сигарет купить, в общем… напали. Их было слишком много.
– И что они хотели?! За что они с ним так?
– Сейчас всё выясняем.
Промелькнула мысль, что из-за меня…
Нет, вряд ли. Вряд ли я кому-нибудь нужна!
Только, чтобы поиздеваться – я про видео.
Может грабители?
Адам никогда не стеснялся носить дорогие вещи и разъезжать на дорогих тачках.
– Это грабители?
– Не думаю. Ничего не взяли. Скорей всего, сын перешёл кому-то дорогу.
– Где он сейчас? Я хочу немедленно его увидеть.
– В больнице.
Уже лечу к комоду с одеждой, впопыхах вытаскивая из него джинсы, футболку, кофточку.
– Я выезжаю. Я еду в город и хочу немедленно его увидеть! Какая больница?
– Пятая. Постой, Ника, давай машину отправлю!
– Нет времени, я на такси…
Вызов сбрасываю и через десять минут вылетаю на улицу, где меня поджидает такси.
Мне кажется, что эта поездка длилась вечность. В моих мыслях был только Адам, я думала о нём каждую секунду и не представляла, каким сейчас увижу.
Как сильно он пострадал на самом деле? Его красивое лицо изуродовано гематомами, его порезали или переломали ему битами ноги?
Юрий точно что-то не договаривает.
Заплакала, накрыв лицо ладонями.
Мне еще никогда не было так страшно…
Я этого точно не вынесу.
Какая же я была импульсивная!
Теперь до изнеможения жалею, что так холодно выставила Адама за дверь, несмотря на то, что он извинился и вообще доказал не словом, а делом, что он заслуживает прощения.
Нужно уметь прощать…
Вдруг Адам больше не откроет глаза?
А мы расстались на такой ужасной ноте.
Моя жизнь точно закончится, и я себя никогда не прощу.
Я накрутила себе уйму ужасов и думала, что уже точно сойду с ума. Наконец, мы приехали. Такси припарковалось возле большого белого здания с яркими жёлтыми окнами.
Поблагодарив водителя за поездку, я отдала ему все свои деньги, которые я накопила за несколько недель, иначе бы тряслась в автобусе до глубокой ночи.
Забегаю внутрь, направляясь к ресепшену. Там всё объясняю и прошу, чтобы меня срочно провели в палату.
– Пожалуйста, помогите мне! Умоляю, скажите, что с ним всё хорошо…
– Девушка, успокойтесь и отдышитесь. Вы кого ищите?
– Адам Боярский, мой брат.
Администратор что-то пробивает в базе данных на компьютере, незамедлительно отвечает.
– Да, есть такой. Несколько часов в реанимации провёл… Сейчас в палате.
Я представляюсь сестрой Адама Боярского, тогда меня без проблем пускают, сообщая, что он лежит в триста двадцать пятой палате и что состояние пациента стабильное.
Собираюсь срочно бежать туда, но женщина меня окликает:
– Вы не переживайте так, за ним первоклассный уход, море любви и заботы.
Смотрю на неё, удивляясь, не понимаю, к чему клонит.
– У его постели круглосуточно дежурит его девушка.
– Что?
– Симпатичная и стройная блондинка. Так что вы не переживайте за вашего брата. Похоже, у них там серьёзная любовь…
* * *
Ничего не понимаю, но разбираться нет времени, поскорей хочу его увидеть. Я уверена, женщина что-то перепутала, так как конец дня уже, голова чугунная, а через неё за день человек сто проходит, если не больше.
На лифте поднимаюсь на третий этаж, бегу по длинному светлому коридору, приближаясь к нужной палате. Но слова о некой симпатичной блондинке так и впились под корку мозга!
Нет, ошиблась, тётенька, ошиблась.
Может быть это моя мама навестить Адама приходила?
Вот и та самая палата!
Останавливаюсь напротив слегка приоткрытой двери.
Цепенею…
Впереди вижу кровать, на ней неподвижная фигура лежит, укрытая одеялом, а рядом, прямо на той самой кровати, сидит ещё одна фигура. Только принадлежащая девушке с длинными, блондинистыми волосами.
На стройное тело наброшен халат.