Кирстин кивнула.
– Меня ничего не держит здесь, – она прикрыла глаза.
– Ты хочешь, чтобы я сообщил твоей семье?
– Нет. Мне будет тяжело лежать… и ждать… придут они или нет.
Рей вздохнул и прижал её крепче. Он слишком хорошо понимал то, о чём думала сейчас Кирстин.
– Второй момент, – продолжил тем временем Рей и на некоторое время замолк, думая, с какой стороны подойти к вопросу, чтобы не задеть. В конце концов, решил сказать напрямик: – Ты должна подписать разрешение на перевод. И на пластику.
Кирстин заледенела.
– Что? – уточнила она.
Рей прикрыл глаза.
– Ничего особенного. Он сильно тебя порезал. Видимо, хотел испортить лицо. Но этот номер не пройдёт.
Кирстин машинально коснулась щеки, которую давно перестала чувствовать, и обнаружила на ней бинты.
«Он наиграется и бросит тебя», – прозвенело в голове.
– Мне нужно поговорить с врачом, – тихо сказала она.
– Хорошо, – легко согласился Рей, – хотя он советовал нам обсудить это между собой.
– Я боюсь, Рей.
Рей молчал. Этого он уже не понимал – но готов был принять.
– Ведь может стать ещё хуже, – пояснила Кирстин. – А что, если я… Если я откажусь?
– Тогда у тебя останутся шрамы на лице.
– Ты бросишь меня?
Рей вздрогнул и, чуть сдвинувшись в сторону, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Если нет – значит нет, Кирстин. Без тебя я не смогу, со шрамами или без.
Рей в последний раз её поцеловал.
– Мне нужно провести ещё несколько встреч, – он замешкался, размышляя, затем вынул из кармана собственный телефон и вложил Кирстин в ладонь, – если что-то случится, что-то вспомнишь или просто соскучишься – звони. Второй мой номер забит в память под номером семь. И еще: когда придет полиция, скажи, что ничего не запомнила – все равно никого не найдут.
Кирстин кивнула. Рей поднялся и вышел, а она лежала ещё какое-то время, прижимая к себе телефон, пока не появился врач.
Кирстин молча подписала все бумаги, и когда тот вышел, уткнулась носом в мобильный, которого не видела уже почти год.
– Араб, – констатировал Рей. Они с Майклом сидели в больничном кафетерии, – что за хрень? Есть, конечно, известная вероятность, что это кто-то другой… Но что-то мне подсказывает, что удары нанесены той же рукой. Почему никто не… убрал его год назад?
– Потому что ты был слишком занят, – Майкл пожал плечами и тоже хлебнул кофе, – я прислал тебе все материалы, ты их хотя бы смотрел?
Рей поднял на него злой взгляд.
– Я так и понял, что тебе плевать, – констатировал тот.
– На сей раз я доведу дело до конца. И знаешь, что? Это уже никак не простой психоз. И ты правда веришь, что он сам забрался так далеко? Ему точно кто-то помог.
– Он мстит за сестру, год назад всё выглядело так.
– Сначала проверим, потом уже будем решать. Я сам переговорю с Йонасом, чтобы тот достал его живым и отправил на остров. А там уже мы отыщем мотив. И надо ему сказать – пусть проследит, чтобы полиция удовлетворилась ответами.
Глава 17. Предложение
Бурхан Аббас был найден через два дня и тогда же доставлен на Тодос.
При захвате Рей не присутствовал, но за допросом решил проследить. Впрочем, вмешиваться в него не стал.
Кирстин к тому времени уже лежала в клинике пластической хирургии в Женеве в ожидании операции.
Сказав Кирстин, что у него накопилось некоторое количество срочных дел, Рей отправился на остров – впервые за последний год.
Рей обычно любил эти места, но сейчас ему было здесь невыносимо душно. Даже любимая веранда с видом на море каждую минуту напоминала о событиях, случившихся прошлой весной – хотя в тот приезд Рей так на неё и не попал.
Он не очень хотел сейчас звонить, но не удержался и набрал номер телефона, оставленного Кирстин.
– Привет, – он улыбнулся, хотя та и не могла видеть его.
– Привет, – сказала Кирстин в ответ.
– У тебя всё хорошо?
– Да, Рей. Я скучаю по тебе.
Кирстин помолчала.
– Операцию назначили на послезавтра.
– Я постараюсь вернуться и побыть с тобой.
– Не надо. Я проведу под наркозом почти весь день. Как только приду в себя – позвоню.
Рей чувствовал, что улыбка буквально приклеилась к лицу. Сглотнул набухший в горле ком. Попрощался и стал спускаться на подземный этаж.
Бурхан твердил, что отомстил за свою сестрёнку, первые несколько часов. Но Рей не сомневался, что у этого человека есть двойное дно. Ближе к вечеру мастеру удалось найти к нему подход.
– Он жил в арабском квартале после нападения, скрываясь от полиции. Примкнул к одной из банд Умара Наджеба, но сам с ним никогда не виделся. А тут лично Наджеб позвал его, обещал деньги и документы в обмен на маленькую услугу достопочтенному человеку – другу Умара. Всего-то ничего – немного поразукрасить какую-то девчонку и передать привет. Умар называл этого человека месье Жан. Месье Жан обещал все организовать, а самому Аббасу оставалось только доехать до Шотландии и выполнить поручение. Ему даже обещали легализацию в Королевстве со всеми причитающимися социальными выплатами для беженцев.
– Умар Наджеб? – вскинулся Майкл. – Он же крупная фигура в торговле наркотой… А в друзьях у него знаешь кто, Рей? У меня есть основания считать, что этот месье Жан на самом деле…
– Симон Кагерт, – выдохнул Рей.
Майкл кивнул.
– Кагерт… – повторил он. – Как он узнал, что мы в Глазго?
Ему, разумеется, никто не ответил. И сам Бурхан отказался продолжать разговор – видимо, в самом деле больше ничего не знал.
– В Мексику его, – распорядился Рей. Выручка с такого товара была не велика, но он очень уж хотел, чтобы Бурхан умер не в один миг.
– Не надо, – прервал его Майкл и накрыл запястье Рея своей рукой, – он может сбежать, – пояснил он, – ты же видишь – он псих. Надо его кончать.
Поколебавшись, Рей кивнул.
– Разбирайся сам, – сказал он и, развернувшись, пошёл наверх.
Майкл поднялся следом через пятнадцать минут. Рей к тому времени сидел на веранде, согнувшись в три погибели, и смотрел на парк.
Майкл опустил руки ему на плечи и попытался размять, но Рей сбросил их. Повернулся – и Майкл увидел в его глазах такую тоску, какой не помнил с первых дней их знакомства.
Он вздохнул и опустился на подлокотник.
– Риска почти нет, – сказал Майкл.