Морган поднялся и, вместе с Шувером, направился к выходу. Там, на “настоящем” нижнем этаже цитадели Тайной Канцелярии, а не в том муляже, что подготовили для двух мальчишек, в данный момент обитал Сальм Тарез, глава более не существующего рода Тарез.
У самого выхода Морган вдруг остановился и, с ехидством в глазах, посмотрел на Шувера.
– Ты ведь не женат, генерал?
– Н-нет, мой Император.
– Тогда не торопись звать кого-то под венец. Летиция вновь осталась без пассии и, я думаю, лучшей пары чем в твоем лице ей будет не сыскать.
Шувер сглотнул.
В Империи было всего несколько интриганов, которые могли переиграть главу Тайной Канцелярии.
Глава 974
Хаджар стоял все в том же темном переулке, граничащим с Восьмым Проспектом и Запретным Городом. По какой-то причине Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров, могущественный демон выбрал для их рандеву именно это место.
И сейчас, когда на небо поднималась полная луна, должен был выйти срок их сделке. Сделке, которая связала смертного и демона прочными узами на столь длинный срок.
Из тени, поднимавшейся над землей темной аркой, отбрасываемой на монолитную стену каменного здания, как из двери выходил эмиссар Князя Демонов.
Как и прежде, он был одет в хищный плащ, в котором каждый разрез имел острые клыки и блестящие, маслянистые глаза. Лицо Хельмера закрывала широкополая, серая шляпа. Под ней блестел его единственный, видимый собеседнику, алый глаз. В руках он держал истекающую кровью сферу, а под ногами кружил ковер из мириада миниатюрных, черных комочков – чьих-то кошмаров.
– Истек твой срок, Хаджар Дархан, Северный Ветер, – каким-то совсем чужим, официальным тоном, произнес Хельмер. – Уплати наш уговор словами, делом или душой.
Хаджар недоумевающе моргнул.
– А что, так тоже можно было?
– Ибо ты… – что-то начавший говорить Хельмер сбился, а затем выругался. –Нет, Хаджи, я только в роль вошел! Проклятье! Мог, ведь подыгарть! Я, слышал, ты из страны фейре вернулся, а там все так красиво, высокопарно балакают – всегда хотел попробовать. А ты со своим, – Хельмер только отмахнулся и сел, скрестив ноги, на стул, сформировавшийся из ночных кошмаров.
Хаджар, не рискуя просить о таком же, опустился на корточки. Видимо разговор им предстоял не самый короткий.
– А слышал от кого?
– От того, – передразнил демон. Да, теперь он действительно походил на того Хельмера, которого знал Хаджар. – Итак, Хаджи, я весь во внимании, –затем Хельмер посерьезнел. – Не заставляй меня пояснять, что значить –делом или душой.
Хаджар поднял ладони в примиряющем жесте и выложил все, что ему удалось выяснить про клан Тарезов.
Все это время Хельмер слушал внимательно, не перебивал и лишь задавал наводящие вопросы. Наверное тому, кто испокон веков насылает на людей кошмары, надо уметь быть хорошим слушателем.
В конце Хельмер задумался. Вообще, вид думающего над чем-то демона вызывал ничуть не меньше опасений, чем тот е самый Морган.
Хотя нет – куда больше.
На фоне Хельмера, живущего в этом мире с самых первых эпох, Морган выглядел не страшнее жалящей осы. Больно, в чем-то даже опасно, но не так… далеко не так.
– Ты уверен, что мальчишка так и сказал – Парад Демонов.
– Именно, – кивнул Хаджар. И, взвесив все “про” и “контра”, решил бросить на стол несколько карт. – Я уже слышал про этот Парад.
– Да? И где же?
– В Секте Черных Врат.
– Никогда не слышал о таком месте, – пожал плечами Хельмер.
Он протянул руку и из живого ковра ночных кошмаров выплыла бутылка вина. Привычным жестом Хельмер отрубил ребром ладони стеклянное горлышко и начал степенно отхлебывать содержимое.
– Она была создана членом Ордена Ворона.
Вот теперь Хельмер выглядел заинтересованным. Даже весьма и весьма. И это несколько нервировало Хаджара. Он знал, что Повелитель Ночных Кошмаров был в курсе о родстве Хаджара с Черным Генералом. Почему-то все сущности высшего порядка сразу об этом узнавали…
– Но, тот, кого Гройс – Патриарх той секты, называл Крыло Ворона, говорил что впереди еще две тысячи лет – двадцать веков.
– Так оно и было, – кивнул Хельмер. Он не сводил взгляда своих глаз… глаза с собеседника. – И Парад Демонов не переносился с самого первого его проведения. Раз в семьдесят тысяч лет, Хаджар, он проводился с начала эпох. С момента как лже-боги сделали нас теми, кем мы теперь являемся.
– И что значит этот Парад?
Хельмер улыбнулся. Криво. Хищно. Демонстрируя совсем не человеческий набор зубов и клыков.
– Это ты выплачиваешь мне цену нашей сделки, Хаджар Дархан, Северный Ветер. А никак не наоборот.
Хаджар промолчал. Он смотрел на то, как хмурился демон, способный за мгновение уничтожить целую орду тварей (как это было в Пустошах). Что-то беспокоило это создание…
– Впрочем, учитывая наши близкие отношения приятелей, скажу так – не лезь в это дело, Хаджар. Не по твоей силе вопрос. Даже Бессмертные не вмешиваются в Парад Демонов. А тебе до них, как отсюда и до Седьмого Неба.
– И все же…
Хельер нахмурился еще сильнее.
– В дань тому, что я, надеюсь, могу рассматривать нас не как человека, заключившего сделку с демоном и ни как демона, назвавшего цену человеку, добавлю – его перенесли Хаджар. Почему – не спрашивай. В такие дела Князь не посвящает ни меня, ни свой ближайший круг.
Хаджар замолчал, а затем выпалил.
– Дай угадаю – семьсот семьдесят семь лет по меркам Мира Смертных?
Тени вокруг Хаджара сгустились, а сам он ощутил, как вся его жизнь вдруг оказалась на чаше весов. Чаше, которую держал в своих руках Повелитель Ночных Кошмаров. При этом с другой стороны, во второй чаше, находилось ничто иное, как его желание уничтожить Хаджара.
Они все еще находились в рамках незакрытой сделки и потому демон мог уничтожить смертного не опасаясь законов Неба и Земли.
– Это знание, Хаджар, – сурово, цедя сквозь сжатые клыки, прошипел Хельмер. – не то, которым можно вот так вот просто разбрасываться. Будь здесь любой другой демон, и ты бы уже отправился в мой мир.
Хаджар понимал, что демон не лжет.
– Спасибо, Хельмер.
Демон только отмахнулся.
– Ты интересен мне, смертный. Таких как ты я редко встречал за прошедшие эпохи. Но, знаешь, что вас всех, интересных, объединяет?
Хаджар пожал плечами.
– На могиле каждого из вас я оставил черные цветы гнилой полыни.
– Странный вкус у тебя, Хельмер, – хмыкнул Хаджар, хотя внутренне слегка похолодел.