На столиках, стоявших около ворот школы, лежало около двухсот фунтов. Их положили в кожаные сумки, на каждой из которых была этикетка с аккуратно написанной суммой, и отнесли в кабинет отца-казначея, чтобы на следующий день отправить в банк. Но деньги исчезли. Начались поиски, в ходе которых обнаружилось, что некоторых старшеклассников не было в дортуарах. Они перелезли через забор позже и попали в руки комиссии, стоявшей у входа.
В кармане Керри О’Нила лежал конверт с пятьюдесятью семью фунтами из числа собранных.
- Чушь! - бросил Патрик. - Такую сумму нельзя потратить за одну ночь. Что он сделал? Купил в городе пару земельных участков?
- Он не сказал, что сделал с ними, - просто ответил отец Майнихан.
- Но и не сказал того, что взял их?
- Он не мог сказать ничего другого. Он не дурак.
И тут у Патрика снова похолодело под ложечкой.
Керри собрал вещи. Утром ему сказали, что все должно быть готово; приедет отец и заберет его. Он пришел в кабинет декана, небрежно накинув на плечи желтовато-коричневое пальто.
Увидев, что вещи мальчика стоят у двери, Патрик огорчился. Это означало, что их победили еще до начала схватки.
- Керри, ты можешь пролить свет на случившееся? - Тон отца был решительным, но не обвиняющим; Патрик не хотел тратить время на просьбы или уговоры.
- Отец, я очень сожалею, что тебе пришлось за мной приехать. - Керри был совершенно спокоен.
- Расскажи нам то, что должен рассказать. - Патрик не смотрел на отца Майнихана, стоявшего в классической задумчивой позе: вытянув руку вдоль талии и поддерживая ею локоть другой руки, длинные белые пальцы которой прикрывали лицо.
- Отец, боюсь, мне нечего сказать.
- Ты отрицаешь, что взял эти деньги?
- Извини, но я не могу это отрицать.
- Иными словами, ты взял их?
- Да, взял.
Священник хранил гробовое молчание.
- Ради бога, зачем? Я мог бы дать тебе эти деньги. О господи, я ведь плачу тебе ежемесячное пособие.
Керри стоял неподвижно; на его лице было написано лишь сожаление. Легкое сожаление. Не стыд и не раскаяние.
- Зачем они тебе понадобились?
Керри еле заметно кивнул в сторону священника.
- Отец Майнихан, вы можете оставить нас наедине?
- Нет, мистер О’Нил, это мой кабинет. Я не хочу его покидать.
Патрик принял решение.
- Что ж, ваше право. Вы попросили меня забрать сына. Я это сделаю. Спасибо за роль, которую ваша школа сыграла в его образовании.
Отец Майнихан ждал обвинений и объяснений и был готов обратиться за помощью к начальству - вплоть до отца-настоятеля. Он не мог поверить, что все уже кончилось.
- Ну, я должен сказать… - начал он.
- Надеюсь, вы должны сказать очень немногое. Не будем говорить о плате за обучение; сделанные мною пожертвования таковы, что всякие разговоры о каких-то долгах были бы с вашей стороны неслыханной наглостью…
- Заверяю вас, что…
- Я принимаю ваши заверения. Если я вам что-то должен, можете вычесть эти деньги из значительной суммы, уже пожертвованной мною вашей школе. Но я буду ждать полного отчета об успехах моего сына. Я буквально выполнил вашу просьбу, как только понял ее. Через пять минут я увезу его. В течение пяти ближайших дней представьте мне подробный отчет, пригодный для передачи директору другой школы, которую он будет посещать. А еще, отец Майнихан, я буду ждать блестящих отзывов о поведении Керри в ответ на запросы других школ.
- Ну, это будет…
- Вы совершенно правы, это будет сделано, иначе я подниму такой скандал, что запах со стен вашей школы не удастся отмыть в течение трех поколений. Я расскажу о шантаже, с помощью которого вы собираете пожертвования, о поборах с детей, которые вынуждены платить за то, чтобы посмотреть матч по регби, проходящий на их собственном стадионе. Расскажу газетчикам о безобразной работе охраны, которая позволяет детям перелезать через забор и исчезать по вечерам. - Внезапно он понизил голос. - Все это будет очень неприятно и, как я надеюсь, совершенно ни к чему.
Отец и сын вышли из школы и направились к машине. Патрик смотрел на растения, обвивавшие стены, и вспоминал тот день, когда привез сюда Керри.
Керри молча сел в машину.
Патрик пять минут ждал оправданий и объяснений.
Он смотрел на вызывающий профиль сына и вспоминал, какие надежды возлагала на Керри покойная жена. А потом свернул к автозаправочной станции, за которой раскинулся пустырь.
Там он вышел, обогнул машину и открыл пассажирскую дверь. Керри вылез; на его лице было написано вежливое недоумение. Патрик ударил его.
Когда Керри пошатнулся, отец двинул его в челюсть, а потом нанес несколько ударов по корпусу. Керри не пытался защищаться, только кричал:
- Ты - горилла, болотное пугало, паршивое ирландское болотное пугало! Вот почему тебе хотелось вернуться в свое болото! Ты никогда его не покидал!
Патрик остановился и показал пальцем на мужской туалет.
- Вернешься через пять минут. Мы едем домой, - сказал он, залез в машину и принялся устало следить за тем, как Керри плетется к туалету, чтобы частично возместить ущерб, причиненный его покрытому синяками лицу и запачканной кровью одежде.
Глава восьмая
Они знали, что в семье О’Нилов что-то произошло. Но Грейс не собиралась это рассказывать.
Для Томми Леонарда все было очень просто: мистер О’Нил - человек раздражительный. Томми слышал рассказы о том, как он кричал на людей, по вине которых случались задержки и путаница. По мнению Томми, все отцы были раздражительными, потому что его собственный отец был настоящим дьяволом.
Джасинта и Лайам Уайты думали, что это связано с чьей-то болезнью. Однажды вечером в сторожку вызвали их отца. Может быть, кто-то заболел. Доктор Уайт им этого не сказал; он никогда не говорил о своих пациентах. Но если бы это было что-то простое вроде ветрянки или свинки, он бы сказал; следовательно, болезнь была серьезная.
Мэгги Дейли слышала, что они уезжают. Люди говорили, что мистер О’Нил по горло сыт задержками в строительстве, собирается все бросить и забыть о своих планах. Мэгги хотела, чтобы О’Нилы уехали, и в то же время не хотела этого. Грейс ей нравилась; Мэгги хотелось дружить с ней. Лучше всего было бы, если бы Грейс захотела, чтобы Дара, Мэгги и она сама стали бы неразлучными подругами.
Китти Дейли то и дело спрашивала Мэгги, почему Грейс не приходит играть, вернулся ли Керри из своей закрытой школы, и сердилась, когда младшая сестра отвечала, что не знает.
Дара знала, что Керри вернулся из школы, потому что была в сторожке в тот вечер, когда мистер О’Нил поехал за ним. Но на следующий день ей позвонила Грейс и попросила никому ничего не говорить.